Японское наступление против Китая и развертывание вооруженного сопротивления китайского народа (июль 1937 — октябрь 1938 г.).
    Национально-освободительная война против японского империализма (1937—1945 гг.).
    История Китая

    Японское наступление против Китая и развертывание вооруженного сопротивления китайского народа (июль 1937 — октябрь 1938 г.). Национально-освободительная война против японского империализма (1937—1945 гг.). История Китая

    Начало войны в Китае

    В июле 1937 г. японский империализм развернул против Китая новое наступление с целью порабощения всей страны. Поводом для начала военных действий послужил спровоцированный японской военщиной инцидент у моста Лугоуцяо близ Пекина 7 июля 1937 г. Китайские войска оказали сопротивление захватчикам. В Северном Китае развернулись жаркие бои, вызвавшие подъем патриотических чувств китайского народа. Началась японо-китайская война, продолжавшаяся восемь лет. Со стороны Японии это была империалистическая война за превращение Китая в свою колонию. Для китайского народа война носила справедливый, освободительный характер. Китайский народ боролся за изгнание японских оккупантов с территории своей страны, за национальную независимость. В борьбе с захватчиками он опирался на помощь и поддержку трудящихся всех стран, и прежде всего Советского Союза.
    На следующий день после начала войны Коммунистическая партия Китая призвала весь народ к сопротивлению японским агрессорам. «У нас есть только один выход — общенациональная война против японских захватчиков… — говорилось в воззвании ЦК КПК от 8 июля 1937 г. — Будем защищать родную землю до последней капли крови! Сплотимся воедино и воздвигнем нерушимую Великую стену национального фронта для отпора агрессии японских бандитов. Пусть гоминьдан и Коммунистическая партия в тесном сотрудничестве дадут отпор новому наступлению японских бандитов!» Коммунистическая партия выступила с инициативой скорейшего оформления единого национального антияпонского фронта. 15 июля во время переговоров Чжоу Энь-лая и Чан Кай-ши в Лушане гоминьдану было передано обращение ЦК КПК об установлении сотрудничества между обеими партиями. «В нынешний момент, в высшей степени критический для жизни нации, — говорилось в этом документе, — только сплоченностью нашей нации можно сломить агрессию японского империализма». Коммунистическая партия вновь подтвердила, что готова до конца бороться за независимость и свободу нации и выполнить все условия, изложенные в телеграмме ЦК КПК III пленуму ЦИК гоминьдана.
    Под влиянием патриотического подъема, охватившего всю страну, а также в ответ на обращение Компартии Чан Кай-ши 17 июля выступил в Лушане с заявлением, в котором говорилось: «Раз начнется война, то вся страна от края и до края, весь народ от мала до велика, всякий, кто бы он ни был, будет обязан вести войну против японских захватчиков, защищая родную землю». Это была первая за многие годы действительно правильная декларация гоминьдана по вопросам внешней политики. Однако в этом же заявлении Чан Кай-ши отметил, что еще не отказывается от надежды на урегулирование конфликта дипломатическим путем. Гоминьдановское правительство вступило в переговоры с интервентами и не спешило с посылкой подкреплений в Северный Китай. Пока шли переговоры, японцы сконцентрировали здесь 100-тысячную ударную группировку и в конце июля начали наступление на Пекин и Тяньцзинь. Гоминьдановские войска не смогли противостоять натиску превосходящих японских сил и 28 июля оставили Пекин, а 29 июля — Тяньцзинь. Захват Пекина и Тяньцзиня открыл японской армии дорогу в глубь китайской территории.
    Сложная военная обстановка в Китае настоятельно требовала выработки развернутой программы общенационального вооруженного сопротивления японской агрессии, способной сплотить в едином фронте все партии и политические группировки, выступавшие за отпор захватчикам. 10 августа 1937 г. Коминтерн совместно с представителями ЦК КПК обсудил на специальном совещании основные направления деятельности Компартии Китая в освободительной войне. Совещание сформулировало общую программу, включавшую важнейшие мероприятия по организации сотрудничества Компартии и гоминьдана в войне, по мобилизации народных масс, вооруженных сил, материальных ресурсов страны, по улучшению материального положения народа и демократизации политического режима. Большое внимание было уделено проблеме развития КПК в период освободительной войны.
    Спустя две недели, в конце августа 1937 г., в Лочуане (провинция Шэньси) состоялось совещание Политбюро ЦК КПК. Оно обсудило и приняло программу (из 10 пунктов) сопротивления Японии и спасения родины, а также «Решение о современном положении и задачах партии». В специальном постановлении по аграрному вопросу указывалось на необходимость снижения арендной платы н ростовщического процента, а также непосильных налогов и поборов. Было решено также создать антияпонские базы в тылу противника и развернуть там партизанскую войну. Совещание дало партии правильную ориентировку при решении сложнейших проблем политической борьбы в Китае в условиях сотрудничества с правящей буржуазно-помещичьей партией гоминьдан и с различными классовыми силами в едином национальном фронте.

    Создание единого национального антияпонского фронта

    В соответствии с линией, выработанной совместно с Коминтерном, делегация КПК продолжала переговоры с гоминьданом. Коммунистам удалось добиться от руководства гоминьдана признания легального статуса демократического правительства Пограничного района Шаньси — Гаиьсу — Нинся, а также вооруженных сил, руководимых КПК. 22 августа правительство Чаи Кай-ши издало приказ о преобразовании китайской Красной армии в 8-ю армию Национально-революционной армии Китая. Командующим 8-й армией был назначен Чжу Дэ, его заместителем — Пэн Дэ-хуай. Численность армии составляла в то время 45 тыс. человек. Это был первый практический шаг гоминьдана на пути к установлению сотрудничества с коммунистами.
    Но, приняв ряд требований КПК, гоминьдановцы продолжали оттягивать заключение официального соглашения с коммунистами о создании единого национального антияпонского фронта. Гоминьдановское руководство во главе с Чан Кай-ши хорошо понимало, что создание единого фронта повысит авторитет и влияние гоминьдана на народные массы, но одновременно приведет к укреплению позиций и Коммунистической партии, к росту демократических сил в стране. Лишь новое резкое ухудшение положения на фронте и изменения в международном положении Китая заставили правительство Чан Кай-ши отказаться от дальнейших проволочек с провозглашением единого фронта.
    Располагая большим превосходством в военной технике и организации, 300-тысячная японская армия быстро продвигалась в глубь Северного Китая. Многочисленная, но плохо вооруженная и слабо обученная китайская армия не могла сдержать натиск врага, несмотря на мужественное сопротивление отдельных частей и соединений. В августе японцы открыли фронт в Центральном Китае. 13 августа японские войска при поддержке авиации и флота начали наступление на Шанхай, создали угрозу столице — Нанкину.
    В этих условиях руководство гоминьдана вынуждено было принять решение о сотрудничестве с КПК. 22 сентября 1937 г. гоминьдан опубликовал переданные ему еще 15 июля предложения ЦК КПК о едином фронте, а 23 сентября — заявление Чан Кай-ши об установлении сотрудничества обеих партий. Чан Кайши признал легальное положение КПК в стране. В сентябре был отдан приказ 8-й армии выступить на фронт в Северном Китае. В октябре гоминьдановское правительство согласилось на создание под руководством коммунистов еще одной, Новой 4-й армии из партизанских отрядов Центрального и Южного Китая. Командующим Новой 4-й армии был назначен Е Тин, его заместителем — Сян Ин. Вскоре эта армия (12 тыс. бойцов) начала вооруженную борьбу в Центральном Китае.
    Таким образом, единый национальный антияпонский фронт стал политической реальностью и важнейшим фактором сопротивления японским захватчикам.
    Единый антияпонский фронт включал в себя разнородные классовые силы: рабочих, крестьян, городскую мелкую буржуазию, национальную буржуазию, а также часть крупных помещиков и крупной буржуазии. В авангарде прогрессивных сил единого фронта выступала Коммунистическая партия. Коммунисты решительно боролись за развертывание всенародного сопротивления, за построение в ходе национально-освободительной войны демократического Китая.
    Образование единого антияпонского фронта явилось большой победой Компартии, линии Коминтерна, важным политическим завоеванием китайского народа. Единый фронт формально представлял собой соглашение о сотрудничестве КПК и ГМД, скрепленное заявлением главы нанкинского правительства Чан Кайши. Оно было основано на признании обеими партиями необходимости решительной вооруженной борьбы против японских захватчиков. Однако на протяжении всей войны КПК и гоминьдан не смогли ни прийти к согласованной официальной программе единого фронта, ни создать его организационные формы, как это было в период первого сотрудничества КПК и гоминьдана в 1924—1927 гг.

    Международное положение и внешняя политика Китая в начале войны

    Международная обстановка в начале войны сложилась неблагоприятно для Китая. США, Англия, Франция, несмотря на то что их интересы серьезно ущемлялись японской агрессией, не заняли решительной позиции в отношении Японии и не оказали поддержки Китаю.
    Правящие круги Англии надеялись столкнуть Японию с США, а больше всего с Советским Союзом. Соединенные Штаты в свою очередь полагались на обострение англо-японского соперничества, а также на столкновение Японии с СССР. Расчеты на то, что японскую экспансию удастся в дальнейшем повернуть на север, против Советского Союза, определили в конечном итоге общую политику западных держав и США, направленную на поощрение японской агрессии в Китае.
    В июле 1937 г., когда Китай обратился в Лигу наций с призывом о помощи, державы ограничились принятием резолюции о моральной поддержке Китаю, не имевшей никакого практического значения. Только советская делегация настоятельно потребовала принятия неотложных мер к решительному коллективному отпору агрессора.
    В ноябре 1937 г. Брюссельская конференция стран — участниц Вашингтонского договора девяти держав (США, Англии, Франции, Китая, Италии и др.), на которую был приглашен также СССР, хотя он не подписывал Вашингтонского договора, должна была рассмотреть вопрос о японской агрессии. Один Советский Союз занял на конференции позицию решительной поддержки Китая, в то время как США, Англия и другие державы не собирались противодействовать японской агрессии. Брюссельская конференция не приняла никакой резолюции против Японии, ограничившись «пожеланием», чтобы Япония урегулировала конфликт с Китаем мирным путем. Япония, естественно, оставила без внимания это положение.
    Выражая на словах свое сочувствие Китаю, правящие круги США и Англии на деле проводили политику пособничества японским агрессорам. Соединенные Штаты и Англия в 1937—1938 гг. были основными поставщиками стратегических материалов Японии, что обеспечивало развитие японской агрессии в Китае и дальнейшее наращивание ее военного потенциала.
    Советский Союз, неизменно верный своей политике поддержки народов, борющихся за независимость, оказал Китаю большую помощь. 21 августа 1937 г. был заключен советско-китайский договор о ненападении сроком на пять лет. Подписанный в самый тяжелый для Китая момент, договор нанес серьезный удар агрессивной политике Японии, рассчитывавшей на международную изоляцию Китая.
    Советский Союз оказал сражающемуся Китаю также прямую материальную помощь. В марте — июле 1938 г. Китаю были предоставлены два кредита по 50 млн. долл., а в июне 1939 г. — еще один заем в 150 млн. долл. для закупки военных материалов. С 1937 г. Советская страна стала поставлять в Китай большое количество оружия, боеприпасов, горючего и других военных материалов. Военно-стратегические грузы доставлялись на советских автомашинах по специально построенной трассе длиной более 3 тыс. км, проходившей через малонаселенные провинции Синьцзяп и Гаиьсу. Крупный вклад в борьбу против японских захватчиков внесли многочисленные советские военные специалисты (более 3,5 тыс. человек в начале 1939 г.). В китайском небе сражались советские летчики-добровольцы, более 200 из них пали смертью героев.
    Чан Кай-ши, тогдашний глава Национального правительства, отмечал, что «ни одна страна в мире, кроме СССР, не может помочь Китаю», и выражал «безграничную признательность и благодарность» китайского народа за эту поддержку. Высокая оценка интернациональной позиции СССР содержится в документах Коммунистической партии Китая. Мао Цзэ-дун в декабре 1939 г. говорил: «С тех пор как началась война против японских захватчиков, ни одно из правительств империалистических государств не оказало нам подлинной помощи — один только Советский Союз помог нам военной авиацией и материальными ресурсами».
    Поддержка Советского Союза, укреплявшая позиции прогрессивных сил Китая, побуждала гоминьдановское правительство продолжать сопротивление японским агрессорам. В то же время политика западных держав и США, а также давление капитулянтских элементов и прояпонских группировок в гоминьдане порождали двойственность и непоследовательность во внешней политике Китая в отношении Японии. Гоминьдановское правительство в 1937—1938 гг. не прекращало тайные переговоры с агрессором, возлагая при этом надежды на обострение отношений между Советским Союзом и Японией и на советско-японский конфликт.
    Однако японские требования к Китаю шли настолько далеко, что в обстановке общенационального патриотического подъема оказались неприемлемыми для гомииьдановских правителей. Поэтому японо-китайские переговоры о мире оказались безрезультатными. Китайский народ продолжал сопротивление японским захватчикам, опираясь на помощь Советского Союза.

    Потеря Шанхая, Нанкина, Уханя, Гуанчжоу

    Сражение за Шанхай длилось три месяца. Китайские войска, поддержанные населением, оказывали упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки. 12 ноября 1937 г., после того как японское командование сосредоточило в районе Шанхая 150-тысячную ударную группировку, город пал. Падение Шанхая привело к дезорганизации гоминьдановского фронта, японские войска двинулись на Нанкин. 30 ноября правительство бежало из Нанкина в Ханькоу. В городе началась паника, усугубленная японскими бомбардировками беззащитного населения. 12 декабря японские войска ворвались в Нанкин, безжалостно истребляя мирных жителей.
    Весной и летом 1938 г. японцы продолжали развивать наступление в Центральном Китае. В конце марта 60-тысячная группировка японских войск начала продвижение на Сюйчжоу с целью последующего выхода на Ухань и соединения с войсками, действовавшими вдоль Янцзы. В начале боев за Сюйчжоу гоминьдановским войскам удалось нанести поражение японцам под Тзйэрчжуанем, однако достигнутый успех развить они не смогли. Японцы, сосредоточив 200-тысячную армию и 400 танков, возобновили наступление и 19 мая овладели Сюйчжоу — важным стратегическим железнодорожным узлом, соединив тем самым Северный фронт с Центральным. Положение гоминьдановских войск на Центральном фронте ухудшилось.
    Во второй половине августа 1938 г. 240-тысячная хорошо вооруженная японская армия при поддержке 180 танков, 150 самолетов и боевых кораблей речного флота перешла в наступление на Ухань. Бои за Ухань продолжались три месяца. Советские летчики-добровольцы самоотверженно защищали город с воздуха. Они уничтожали японские самолеты, танки и военные корабли. Однако под натиском превосходящих сил противника китайские войска 27 октября вынуждены были оставить Ухань. Гоминьдановское правительство из Ханькоу эвакуировалось в Чунции, где оставалось до конца войны. В результате захвата Ухапя японцы перерезали единственную железную дорогу, пересекавшую Китай с севера на юг, и прервали связь между Северным и Южным фронтами гоминьдановскои армии. Несколькими днями раньше, 22 октября, японская армия, высадив десант, захватила Гуанчжоу, лишив Китай последней крупной морской коммуникации. Город был сдан японцам без боя.
    Захватом Уханьского промышленного района и Гуанчжоу завершился первый этап войны, характеризовавшийся широкими наступательными операциями японцев против гоминьдановскои армии и тяжелыми поражениями последней.
    В итоге первых 15 месяцев войны Японии удалось захватить обширные территории в Северном, Центральном и Южном Китае, почти всю железнодорожную сеть и главные экономические центры Китая, блокировать его морское побережье. Это было следствием как общей военно-экономической слабости Китая, значительного превосходства Японии в военной технике и вооружении, так и политики гоминьдановского правительства, не решавшегося мобилизовать широкие народные массы на отпор врагу. Однако главной своей цели — полного покорения и капитуляции Китая — японские империалисты добиться не сумели. Дух китайского народа не был сломлен. Япония оказалась перед перспективой затяжной войны.

    Силы сопротивления в тылу японских захватчиков

    В то время как японская армия захватывала важнейшие линии коммуникаций и стратегические центры Китая, в сельских районах в тылу противника накапливались силы национального сопротивления. Движение народного сопротивления на оккупированных территориях возглавила Коммунистическая партия Китая. Руководимые партией 8-я и Новая 4-я армии стали ядром и важнейшей частью народных вооруженных сил.
    8-я армия прибыла на фронт Северного Китая в сентябре 1937 г. Она развернула маневренные действия против наступавших японских частей в провинции Шаньси. Одна из дивизий 8-й армии под командованием Линь Бяо в первом же крупном бою у горного прохода Пинсингуань (северо-восточная часть провинции Шаньси) 25 сентября нанесла крупное поражение японцам. Она полностью разгромила одну из бригад отборной японской дивизии генерала Итагаки, уничтожив более 3 тыс. солдат и офицеров противника. Эта победа продемонстрировала высокие боевые качества народных вооруженных сил, решимость и способность коммунистов идти в авангарде всенародной борьбы с японскими захватчиками.
    После сражения под Пинсингуанем 8-я армия стала переходить от маневренных действий регулярных частей к стратегии и тактике партизанской войны. Руководство КПК, рассредоточив части 8-й армии, приступило к осуществлению курса на создание опорных баз партизанской войны в горных и отдаленных сельских районах, труднодоступных для японских оккупантов.
    Опорные базы создавались вначале как бы на «ничейной» земле, оставленной гоминьдановскои армией и не захваченной японцами. Вот как описывал впоследствии журнал «Цюньчжун» беспорядок и хаос в районе Шаньси, брошенном гоминьдановцами и занятом полком Не Жуы-чжэня: «Всюду на дорогах валялись пушки, пулеметы, винтовки и патроны. На поле боя оставались груды неубранных трупов. Не было власти. Подняли голову бандиты… Начались убийства и грабежи…». Народные армии наводили порядок, создавали демократические органы власти, организовывали сбор брошенного гоминьдановцами оружия, формировали партизанские отряды.
    К концу 1937 г. основные силы 8-й армии закрепились в горных районах на границах провинции Шаньси, откуда и началось расширение антияпонских баз. Первой относительно стабильной антияпонской базой стал Шаньси-Чахар-Хэбэйский освобожденный район. В январе 1938 г. здесь было создано народное правительство — Военно-административный совет, объявлено о конфискации имущества национальных предателей и установлении единого прогрессивно-подоходного налога, снижении арендной платы за землю. Вслед за этим в 1938 г. возник другой освобожденный район на стыке провинций Шаньси, Хэбэй, Шаньдун, Хэнань. В Центральном Китае партизанская война развернулась весной 1938 г. В мае части Новой 4-й армии проникли в провинцию Аньхой и создали там небольшую опорную базу. Летом 1938 г. партизанская база была основана в южных районах провинции Цзянсу. Основной силой, создававшей антияпонские базы и проводившей в них демократические преобразования, были регулярные части 8-й и Новой 4-й армий.
    К концу первого периода войны народные вооруженные силы увеличились, по данным КПК, до 180 тыс. человек. Перед КПК все острее вставала проблема снабжения и обеспечения всем необходимым растущих антияпонских вооруженных сил. На первом этапе войны в соответствии с соглашением о едином антияпонском фронте 8-я и Новая 4-я армии получали часть вооружения, денежного и материального довольствия от гоминьдановского правительства. Однако целиком проблемы обеспечения народных войск это не решало, КПК приходилось изыскивать источники снабжения на месте, в экономически отсталых сельских районах.
    Власти освобожденных районов добывали средства для содержания армии путем конфискации имущества помещиков, перешедших на сторону врага, сбора налогов, продовольствия и фуража с населения. При этом соблюдался принцип: «Больше брать с имущих и меньше с бедных». В целях изыскания дополнительных материальных ресурсов власти освобожденных районов поощряли торговлю с китайскими коммерсантами на оккупированных территориях и даже с японскими фирмами.
    Чтобы облегчить положение крестьян, особенно его беднейшей части, демократические власти распределяли между малоземельными и безземельными дворами земли национальных предателей и сбежавших помещиков, проводили политику снижения арендной платы за землю. Все это поднимало активность крестьян, способствовало вовлечению их в ряды народных вооруженных сил.
    Создание освобожденных районов, развертывание партизанской войны в тылу врага имели большое военное и политическое значение. Действия партизан отвлекали довольно крупные силы японских войск. (В 1938 г. гарнизонную службу в Северном Китае несло около 20% японской оккупационной армии.) Демократический режим, созданный коммунистами в освобожденных районах, был прямой противоположностью колониальным порядкам японских оккупантов.

    Борьба КПК за развитие и укрепление сотрудничества с гоминьданом

    Единый национальный антияпонский фронт, основанный на сотрудничестве двух крупнейших политических партий Китая — КПК и гоминьдана, как показало развитие событий, явился главным и решающим фактором в войне с японскими захватчиками. Обе партии и руководимые ими вооруженные силы вели активную борьбу с японскими агрессорами. Гоминьдановские армии приняли на себя главный удар наступающей японской армии, что в значительной мере помогло Коммунистической партии создать опорные базы партизанской войны в тылу врага, развить народные вооруженные силы и основать освобожденные районы.
    В то же время сам единый фронт вследствие различного классового состава его участников, противоположности классовых интересов двух ведущих политических партий с первых дней его существования стал ареной острой политической и идеологической борьбы. Занимая единую позицию в отношении войны против иноземных поработителей, КПК и гоминьдан резко расходились в вопросе демократических преобразований в ходе освободительной войны. Коммунистическая партия Китая добивалась демократизации политического режима в стране, замены однопартийной диктатуры гоминьдана демократическим правлением союза всех классов и партий, участвовавших в едином фронте. Правящая гоминьдановская группировка Чан Кай-ши, хотя и пошла на определенные шаги в демократизации режима (легализация КПК, признание ее вооруженных сил, особого Пограничного района и т. д.), в целом стремилась ограничить рост демократических сил китайского народа, сохранить гоминьдановскую диктатуру крупных помещиков и буржуазии.
    Обе партии обладали вооруженными силами, и обострение политической борьбы, между ними грозило перерастанием в военные столкновения, таившие в себе опасность раскола единого фронта.
    Успешное осуществление КПК тактической линии единого фронта, сотрудничества с гоминьданом во многом зависело от политической зрелости партии и ее руководства. Большинство руководства КПК, опиравшегося на помощь и поддержку Коминтерна, занимало правильные позиции в вопросах единого фронта. Оно последовательно отстаивало курс на укрепление сотрудничества КПК и гоминьдана, требовало неуклонного проведения в жизнь лозунга «Сопротивление Японии превыше всего», подчеркивая, что вопросы демократизации политического режима и улучшения жизни народных масс должны быть подчинены этому лозунгу. Оно акцентировало внимание партии на борьбе против «левого» сектантства как главной опасности для единого фронта.
    Левосектаытские настроения части руководства партии во главе с Мао Цзэ-дуном уже в первый период войны представляли известную угрозу для партии, для недавно возникшего и неокрепшего единого фронта. В основе сектантской позиции Мао Цзэ-дуна лежала его прежняя концепция, согласно которой врагами КПК являлись в равной степени как японский империализм, так и правящая гоминьдановская группировка во главе с Чан Кай-ши. Расчеты Мао Цзэ-дуна строились на том, что в этой войне японская армия серьезно подорвет положение гоминьдана, по измотает себя и Япония, которая неизбежно будет расширять агрессию за пределы Китая. Стратегический замысел Мао Цзэдуна состоял в сохранении и накоплении вооруженных сил для предстоящей борьбы с гоминьдановским правительством Чан Кай-ши.
    Выдвинутый Мао Цзэ-дуном уже в сентябре 1937 г. так называемый принцип самостоятельного, независимого ведения партизанской войны на практике состоял в том, чтобы не вступать в серьезные схватки с японскими оккупантами, не препятствовать им громить гоминьдаиовские войска, перебазировать 8-ю армию в глухие горные сельские районы в тылу противника, расположенные вдали от военных действий. Более того, 8-й армии рекомендовалось по пути следования разоружать разрозненные отступающие гоминьдаиовские части.
    Мао Цзэ-дун настаивал также на проведении ряда сектантских установок в районах, куда перебазировалась народная армия. Он, в частности, призывал «избивать помещиков под видом изменников». Такая позиция Мао Цзэ-дуна в корне противоречила соглашению КПК и гоминьдана о сотрудничестве в войне.
    Левосектантская позиция Мао Цзэ-дуна была подвергнута критике на совещании Политбюро ЦК КПК в декабре 1937 г. Политбюро ориентировало партию на укрепление сотрудничества КПК и гоминьдана, подчеркнув при этом, что оно будет носить длительный характер. Совещание указало, что КПК должна оказывать своему союзнику по единому фронту реальную помощь, избегать ультралевизны в своей политике, вести дружескую критику союзников, содействовать их прогрессу давлением снизу, силами масс. Политбюро подчеркнуло необходимость укрепления военного сотрудничества КПК и гоминьдана путем умелого сочетания партизанской войны народных вооруженных сил с войной регулярной армии. Совещание Политбюро приняло решение о созыве в ноябре 1938 г. VII съезда КПК.
    Для усиления работы партии на гоминьдановской территории и развертывания партизанской войны в Центральном Китае, для укрепления сотрудничества с гоминьданом и успешного осуществления политики единого фронта вскоре после совещания Политбюро ЦК было создано Центрально-Китайское Бюро ЦК в Ханькоу (Чанцзянское бюро), в которое вошли члены Политбюро ЦК Ван Мин, Чжоу Энь-лай, Бо Ту и др. Деятельность Чанцзянского бюро, решительно отстаивавшего линию Коминтерна в едином фронте, была серьезным противовесом левосектантским установкам яньаньской группировки Мао Цзэ-дуна.
    В конце февраля — начале марта 1938 г. состоялось совещание Политбюро ЦК КПК, на котором обсуждались вопросы политики единого фронта. Было принято специальное решение, предусматривавшее возможные организационные формы сотрудничества с гоминьданом. В нем говорилось: «Организационными формами единого фронта могут стать или органы из представителей всех партий, групп и организаций, или восстановление форм первого сотрудничества гоминьдана и КПК, существовавшего с 1924 по 1927 г., или же выработка других методов и форм. Необходимо лишь, чтобы они были благоприятны для единства в войне сопротивления…». Эти предложения ЦК КПК в марте 1938 г. были переданы чрезвычайному съезду гоминьдана, состоявшемуся в апреле того же года.
    Политика КПК, направленная на более тесное сотрудничество с гоминьданом, требования народных масс укрепить национальное единство в борьбе против захватчиков оказали известное влияние на работу съезда. Это нашло свое отражение в Манифесте и в «Программе войны сопротивления и строительства страны». По этому поводу члены Политбюро ЦК КПК Ван Мин, Бо Гу, Чжоу Энь-лай писали: «Мы одобряем и поддерживаем политический курс нашей страны па период воины сопротивления, выраженный в Манифесте и «Программе войны сопротивления и строительства страны». Он совпадает с основным направлением политической программы на период войны сопротивления, неоднократно провозглашавшейся ЦК КПК». Коммунистическая партия поддержала решение съезда гоминьдана о создании Национально-политического совета (НПС) — совещательного органа при гоминьдановском правительстве. В него входили по согласованию с гоминьданом представители различных партий и общественных групп страны. Совет должен был обсуждать важнейшие законы страны.
    1 июля совет был сформирован и состав его утвержден гоминьдановским правительством. Компартию в совете представляли Ван Мин, Дун Би-у, Дэн Ин-чао, Линь Цзу-хань, Мао Цзэдун, У Юй-чжан, Цинь Бан-сянь. Подавляющее большинство членов совета составляли гоминьдановцы. КПК не строила особых иллюзий в отношении фактически гоминьдановского состава НПС. Она рассматривала созыв совета лишь как первый шаг гоминьдана к демократизации страны.
    В октябре — ноябре 1938 г. вместо намеченного ранее съезда партии был проведен VI расширенный пленум ЦК КПК. С основным докладом выступил Мао Цзэ-дун. Стержнем работы пленума явилась проблема развития и расширения единого национального антияпонского фронта, и особенно укрепления сотрудничества между КПК и гоминьданом. «Сотрудничество гоминьдана и КПК является основой единого национального антияпонского фронта, гарантией победы в аитияпонской войне и государственного строительства»,— говорилось в резолюции пленума. В качестве одной из важных мер, способствующих образованию национально-революционного союза (организационной формы единого фронта), пленум предложил вступление коммунистов в гоминьдан, обусловливая его сохранением политической и организационной самостоятельности Компартии. Сама по себе идея поиска более тесных форм сотрудничества КПК и гоминьдана была необходимой и правильной. Она соответствовала установкам Коминтерна на развитие единого фронта в Китае. Однако на пленуме проявилась также чрезмерная доверчивость к гоминьдану, выразившаяся, в частности, в готовности передать ему списки коммунистов.
    Большое место в резолюции пленума отводилось роли КПК в антияпонской войне. «Место коммуниста, — говорилось в резолюции, — должно быть там, где более всего можно бить японцев, будь то на передовой или в тылу противника. Коммунисты должны стать действительно образцовыми бойцами единого национального антияпонского фронта». Пленум выдвинул задачи расширения рядов КПК, создания и укрепления местных партийных организаций, воспитания многочисленных руководящих кадров, марксистско-ленинской учебы коммунистов.
    Пленум указал на необходимость развернуть борьбу против «левого» сектантства, выразившегося в непонимании того, что «единственным путем для освобождения китайского народа… является укрепление и расширение единого национального антияпонского фронта, особенно организация длительного сотрудничества гоминьдана и КПК». Пленум обратил внимание и на опасность правого оппортунизма, которая заключалась «в возможной утере партией политической и организационной самостоятельности в едином национальном антияпонском фронте и в том, что пролетариат и его политическая партия пойдут на поводу у буржуазии…».
    VI расширенный пленум ЦК КПК принял важные решения, способствовавшие укреплению единого фронта, сотрудничества КПК с гоминьданом в антияпонской войне, дальнейшему развитию всенародного сопротивления японским агрессорам.
    Развитие внутриполитической ситуации в Китае на первом этапе войны шло сложными путями. Прогрессивным силам страны во главе с КПК удалось добиться создания единого антияпонского национального фронта, вырвать у гоминьдана ряд уступок, способствовавших борьбе с японскими захватчиками. Но основы политического режима гоминьдана на подвластной ему территории остались незатронутыми. В то же время в освобожденных районах в тылу врага под руководством КПК развивались очаги новой демократической власти, росли народные вооруженные силы.
    Первый этап войны был крайне неблагоприятным для Китая. Вследствие военно-экономической слабости Китая, противоречивости политики гоминьдановского правительства, его боязни мобилизовать широкие народные массы на отпор японскому вторжению враг захватил значительные территории в северной и центральной части страны, наиболее развитые в экономическом отношении. Тем не менее Японии не удалось добиться главной цели — капитуляции Китая. Несмотря на тяжелые поражения и огромные жертвы, китайский народ мужественно продолжал сражаться с японскими захватчиками. Японский план молниеносной войны в Китае провалился. Война приняла затяжной характер.

    Японское наступление против Китая и развертывание вооруженного сопротивления китайского народа (июль 1937 — октябрь 1938 г.). Национально-освободительная война против японского империализма (1937—1945 гг.). История Китая

    Читать дальше История Китая

    Вернуться к содержанию История Китая

    Комментарии закрыты.