Подъем национально-освободительной борьбы китайского народа. Борьба КПК за создание единого национального антияпонского фронта (1935—1937 гг.).
    Революционная борьба в Китае под лозунгом советов (1928—1937 гг.).
    История Китая

    Подъем национально-освободительной борьбы китайского народа. Борьба КПК за создание единого национального антияпонского фронта (1935—1937 гг.).  Революционная борьба в Китае под лозунгом советов (1928—1937 гг.).  История Китая

    Усиление агрессии Японии в Китае. Дальнейшие изменения в расстановке сил в стране.

    С начала 1935 г. японское правительство выдвинуло общий план подчинения Китая Японии в рамках так называемого японо-китайского политического и экономического «сотрудничества». В октябре 1935 г. эта программа была сформулирована в заявлении министра иностранных дел Японии Хирота ( «три принципа Хирота» ). Нанкину предлагалось установить «тесное сотрудничество» Китая и Японии в военной, экономической и политической областях. Японская сторона особо подчеркивала «пожелание», чтобы Китай «воздерживался» от помощи всех других стран, кроме Японии, «согласовывал» с Японией свою внешнюю и внутреннюю политику, а также широко использовал «содействие» Японии в подавлении в стране аптияпонского и коммунистического движения. Осуществление этих требований означало превращение Китая в марионетку Японии. В мае 1935 г. японская военщина под предлогом преследования партизанского отряда направила войска в демилитаризованную зону в провинции Хэбэй и предъявила в ультимативной форме новые требования китайскому правительству. В результате в мае — июне между военным министром Нанкина Хэ Иньцинем и командующим японскими войсками в Северном Китае Умэдзу было подписано секретное соглашение. Японская военщина добилась отставки антияпонски настроенных губернаторов провинций Хэбэй и Чахар, вывода из провинции Хэбэй всех войск гоминьдана, закрытия в Хэбэе, Чахаре, Шаньси и Шаньдуне, а также в городе Сямыне (провинция Фуцзянь) организаций гоминьдана.
    В конце ноября 1935 г. японцы организовали в восточной части провинции Хэбэй «Восточно-Хэбэйское автономное антикоммунистическое правительство» во главе со своим агентом Инь Жу-гэном. Северный (пекинский) политсовет по требованию японцев был распущен и вместо него в декабре 1935 г. был создан Хэбэй-Чахарский автономный политсовет во главе с Хэ Инь-цинем, известным своей готовностью идти на уступки Японии. Угроза превращения Китая в японскую колонию становилась реальной.
    Эти события вызвали новый подъем антияпонского национального движения. Все более широкие слои китайского народа начали втягиваться в различные формы национально-освободительной борьбы. Летом 1935 г. в ответ на притязания японской военщины в Хэбэе произошли антияпонские демонстрации рабочих в Шанхае и других городах. Вновь оживилась партизанская борьба в Маньчжурии и районах Северного Китая. Остатки войск, рассеянных японцами в 1932—1933 гг., и новые контингента были сведены в объединенную антияпоискую армию. Значительно активизировали свою деятельность и начали превращаться в массовые организации созданные еще в 1932—1934 гг. Лига защиты прав китайского народа, «Союз вооруженной борьбы за независимость родины» и другие патриотические организации. Против японофильской группировки Ван Цзин-вэя, выступавшей за принятие «трех принципов Хирота», было большинство группировок гоминьдана в центре и на местах. Представители националистических организаций китайского офицерства, члены «Фусиншэ» летом — осенью 1935 г. совершили ряд покушений на прояпонских деятелей из окружения Ван Цзин-вэя и на него самого. В 1935 г. часть лидеров чжэцзянской группировки и ряд военных и политических лидеров региональных группировок выразили стремление установить контакты с КПК и командованием Красной армии для организации отпора агрессии.
    В обстановке резко возросшей угрозы японской агрессии наикинский режим был вынужден принять некоторые меры к усилению политической, военной и экономической подготовки к войне. В то же время Чан Кай-ши пытался «умиротворить» агрессора уступками, расправами с революционными и аптияпонскими силами, рассчитывал сыграть на обострении противоречий между Японией, с одной стороны, и Англией и США — с другой. Особые надежды Чан Кай-ши возлагал на продвижение Японии на север, на возникновение войны между Японией и СССР.
    К 1935 г. Нанкин установил контроль над провинциями Сычуаиь, Гуанси, Гуйчжоу, Цзянси. Важным шагом в укреплении влияния чжэцзянской группировки и нанкинского правительства явилась реформа денежной системы в 1935 г., когда специальным декретом была ликвидирована серебряная монетная система и национализировано все серебро, имевшееся у частных банков и меняльных контор. Право эмиссии новых, бумажных денежных знаков получили лишь правительственные банки. Паритет юаня устанавливался в отношении к фунту стерлингов. Эта мера наряду с попытками создания правительственной компании по торговле зерном и текстилем, «совместных предприятий» и т. д. явилась шагом к дальнейшему укреплению позиций китайского бюрократического капитала. В то же время эта реформа, усиливавшая позиции Англии, была рассчитана на обострение англо-японских отношений.
    В 1936 г. нанкинское правительство разработало план строительства национальной экономики, предусматривавший вложение средств и кредитование по линии государственных банков ряда первоочередных объектов, главным образом военных и в области инфраструктуры (дорог, линий связи и т. п.), а также предоставление кредитов китайским частным фирмам, действовавшим в добывающей, текстильной и ряде других отраслей промышленности. Центральные и местные власти наделялись полномочиями по широкому использованию принудительного труда, рекламировавшегося как «национальный долг», «трудовой долг». Массы городской и сельской бедноты сгонялись на работы по строительству дорог, каналов, военных объектов, получая за тяжелый физический труд плату, которой едва хватало на пропитание. В 1936 г. Нанкин выпустил внутренний заем на сумму 24 млрд. юаней. В 1935—1937 гг. было построено около 3 тыс. км полезных дорог и 40 тыс. км шоссейных дорог. К 1937 г. ряд отраслей китайской промышленности значительно увеличил выпуск продукции. Активы китайского национального капитала за три года (1934—1937) возросли на 7з. Гоминьдановское правительство сделало новые шаги по распространению своего контроля на сферу промышленности. В предвоенные годы правительству принадлежало свыше 10% предприятий, главным образом крупных. Прекращение милитаристских войн в ряде основных районов Китая, благоприятные климатические условия позволили собрать в 1937 г. самый высокий за всю историю Китая до 1949 г. урожай зерновых — 138,6 млн. т.
    Однако в условиях сохранения отсталой социально-экономической структуры страны, всевластия коррумпированной гоминьдановской бюрократии и военщины усилия гоминьдановских лидеров дали лишь частичный эффект в подготовке Китая к надвигавшейся широкой агрессии японского империализма. Страна по-прежнему оставалась нищей и в значительной мере политически и экономически разобщенной.

    VII конгресс Коминтерна и поворот в политике КПК

    Глубокие изменения во внутреннем и международном положении Китая, поражение советского движения настоятельно требовали изменения курса КПК, решительного поворота в ее политике к единому национальному фронту. Этот поворот был начат КПК после VII конгресса Коминтерна (июль — август 1935 г.), решения которого открыли путь к пересмотру прежних установок.
    В докладе Генерального секретаря Коминтерна Г. Димитрова, в решениях VII конгресса была выдвинута задача более активного и последовательного проведения компартиями стран Востока тактики единого фронта, борьбы против сектантства для решения главной задачи на данном этапе -— борьбы против империалистических, колониальных войн. В решениях VII конгресса перед КПК выдвигалась задача стать инициатором и объединительным центром всех антиимпериалистических сил.
    На состоявшемся после VII конгресса Коминтерна в Москве совещании китайской делегации с докладом на тему «Как применить решения VII конгресса в Китае» выступил Ван Мин. В статье, опубликованной по итогам совещания в журнале «Коммунистический Интернационал», Ван Мин писал, что перед КПК встала неотложная задача вовлечения в национально-освободительную борьбу «самых широких, не только действительно революционных, сознательных и честных элементов, а и всевозможных, хотя бы временно колеблющихся союзников и попутчиков из различных слоев и классов китайского общества». При этом не исключалась возможность создания единого фронта с группировкой Чан Кай ши при условии, как говорилось в статье, что она «действительно прекратит войну с красной армией и обратит свое оружие против японских империалистов». Чтобы облегчить сплочение в едином фронте представителей всех социальных слоев китайского народа, ИККИ и делегация КПК в Коминтерне считали правильным пойти на ряд изменений в социально-экономической политике КПК. Совещание особо подчеркнуло, что главной опасностью на пути осуществления нового курса являются левосектантские взгляды и действия1.
    Уже во время работы VII конгресса — 1 августа 1935 г. — по предложению ИККИ КПК приняла «Обращение к народу об отпоре Японии и спасении Родины». В этом документе КПК предлагала всем без исключения партиям, политическим и военным группировкам, в том числе и частям гоминьдановской армии, прекратить гражданскую войну, объединиться для сопротивления японской агрессии. В обращении предлагалось создать правительство национальной обороны из представителей различных политических, военных и других группировок, единое командование и объединенную антияпонскую армию. Программа правительства национальной обороны включала требования решительной борьбы против агрессии, конфискации земли и имущества захватчиков и национальных предателей, улучшения материального положения трудящихся и предоставления народу демократических свобод.
    Обнародование этого документа знаменовало собой начало нового этапа борьбы КПК за создание национального фронта: КПК ставила вопрос о едином фронте не только «снизу», но и «сверху», со всеми политическими партиями и военными силами страны.

    Но поворот КПК к новому курсу, осуществлявшийся под непосредственным руководством Коминтерна, проходил с определенными трудностями. В то время, когда Коминтерн и делегация КПК в Коминтерне разрабатывали новый курс, Красная армия, ЦК КПК и основная масса китайских коммунистов находились в трудном, длительном походе в отдаленных районах Западного и Северо-Западного Китая.
    Летом 1935 г., после встречи в провинции Сычуань армий 1-го и 4-го фронтов, в руководстве КПК возник острый кризис. Части 1-го фронта, с тяжелыми боями пробившиеся в Сычуань, насчитывали около 10—15 тыс. бойцов и командиров. Части 4-го фронта, действовавшие в новом Сычуань-Сиканском советском районе, — около 80—100 тыс. человек. Новый советский район в Сычуаые, занимавший значительную территорию и выгодное стратегическое положение, рассматривался КПК после оставления советского района в южной Цзянси как новая центральная советская база. Войска 4-го фронта, партийные и советские органы Сычуань-Сиканского района возглавлял член Политбюро и Секретариата ЦК КПК Чжан Го-тао. По решению совещания Политбюро главкомом объединенной армии был назначен Чжу Дэ, а главным комиссаром — Чжан Го-тао. Объединение сил было большим успехом КПК: Красная армия увеличилась, войска 1-го фронта получили передышку, оружие и продовольствие и частично пополнились за счет 4-го фронта. Однако вскоре обстановка осложнилась. Наступление войск гоминьдана на Сычуань, блокада района привели к тому, что длительная дислокация объединенной Красной армии на территории советского района в Сычуани становилась невозможной ввиду нехватки продовольствия. В августе 1935 г. было решено выходить на север, в район революционной базы Гао Гана и Лю Чжи-даня. Однако накануне ухода из Сычуани обострились трения в руководстве КПК. Чжан Го-тао считал, что совещание в Цзуньи не имело права изменять состав Политбюро и Секретариата ЦК КПК, и ставил под сомнение права Мао Цзэ-дуна в новом Политбюро. Он настаивал на созыве пленума ЦК и добился решения Политбюро о пополнении руководства партии за счет руководящих кадров 4-го фронта, которые, за исключением Чжан Го-тао, не были представлены в Политбюро и других центральных партийных органах.
    В этой обстановке Мао Цзэ-дун и его сторонники, опасаясь ослабления своих позиций в руководстве партии и армии, отдали приказ 1-му и 3-му корпусам, находившимся в авангардной колонне, оторваться от основных соединений объединенной армии и форсированно двигаться на север. С ними шла часть членов ЦК и Политбюро, в том числе Мао Цзэ-дун. Приказ об этом движении был отдан втайне от командиров других корпусов, ранее принадлежавших к войскам 4-го фронта. Основные соединения Красной армии во главе с Чжу Дэ и Чжан Го-тао в соответствии с намеченным планом находились на расстоянии нескольких переходов от авангарда. После того как части Мао Цзэ-дуна, несмотря на распоряжение главного штаба об их возвращении, продолжили движение на север, Чжан Го-тао и оставшаяся с ним часть членов ЦК КПК расценили эти действия как раскольнические. Чжан Го-тао объявил о создании нового ЦК КПК, который должен был подчиняться непосредственно Коминтерну. В течение года части Чжан Го-тао, насчитывавшие 50—60 тыс. бойцов, передвигались в районах западной Сычуани и Сикана, ведя бой с сычуанскими милитаристами. Раскол был ликвидирован лишь осенью 1936 г. по настоятельной рекомендации Коминтерна.
    В октябре 1935 г. ушедшая вперед часть войск Красной армии, при которой находились большинство членов ЦК КПК и Мао Цзэ-дун, вышла на территорию района Гао Гана и Лю Чжи-даня. Руководство КПК во время похода и первое время после прихода в северную Шэньси было отрезано от основных районов страны, не имело связи с Коминтерном, не ощущало коренных сдвигов в расстановке сил в Китае. Серьезное влияние продолжали оказывать прежние установки, а также свойственные Мао Цзэ-дуну и его сторонникам лезацко-националистические настроения. Работа по претворению в жизнь новой линии партии вплоть до начала 1936 г. проводилась коммунистами под руководством делегации КПК в Коминтерне только на гоминьдановских территориях. Важную роль сыграла широкая пропаганда лозунгов КПК подпольными организациями в Восточном и Северном Китае, а также распространение в Китае газеты «Цзюго жибао» («Спасение родины»), издание которой было налажено делегацией КПК в Коминтерне.
    Решения VII конгресса Коминтерна и новые шаги КПК в постановке проблем единого фронта ускорили поляризацию сил в руководстве гоминьдана. На состоявшемся в ноябре 1935 г. V съезде гоминьдана японофильская платформа Ван Цзин-вэя подверглась резкой критике со стороны многих видных деятелей гоминьдана. Состав съезда отразил дальнейшее развитие тенденции к объединению различных группировок гоминьдана: в нем приняли участие представители Юго-Западного политического совета, а также Янь Си-шань и вернувшийся к политической деятельности Фэн Юй-сян. После съезда Ван Цзин-вэй был вынужден уйти с поста председателя правительства и уехал за границу. Новый состав правительства возглавил Чан Кай-ши.
    Когда нанкинское правительство по требованию японцев дало согласие на создание «Автономного Хэбэй-Чахарского политического совета», волнения среди патриотического студенчества стали находить выражение в открытых демонстрациях. 9 декабря 1935 г. в Пекине состоялась многотысячная студенческая демонстрация, требовавшая сохранения территориальной целостности Китая и прекращения гражданской войны. Волна антияпонских демонстраций, получившая название «движение 9 декабря», прокатилась по всему Китаю. Среди студенчества росло влияние коммунистов.
    Эти события свидетельствовали о начале широкого, всекитайского антияпонского движения, о дальнейших существенных сдвигах в расстановке классовых сил, в частности о переходе широких слоев буржуазии, мелкой буржуазии и интеллигенции на позиции национально-революционной борьбы.
    25 декабря 1935 г., ознакомившись с решениями VII конгресса Коминтерна и рекомендациями совещания китайской делегации, Политбюро ЦК КПК во главе с Мао Цзэ-дуном, находившееся в Шэньси, приняло «Решение о современном положении и задачах партии», в котором определялась линия на организацию «самого широкого единого антияпонского национального фронта (как в низах, так и в верхах)». В решении говорилось о прекращении конфискации земель и имущества кулаков, не прибегающих к феодальным формам эксплуатации, о предоставлении национальным предпринимателям более благоприятных по сравнению с прошлым условий, а мелкой буржуазии и интеллигенции (независимо от социального происхождения), всем солдатам и офицерам, выступившим против японских агрессоров и национальных предателей, — политических прав в советском районе (вплоть до участия в органах власти).
    В то же время решение не было свободно от серьезных противоречий. Делегация КПК в Коминтерне ставила вопрос о возможности привлечения к единому фронту не только региональных группировок, но и группировки Чан Кай-ши, исходя из того, что главный враг сегодня — японские агрессоры. В решении ЦК КПК от 25 декабря 1935 г. выдвигалась задача вовлечь в единый фронт всех возможных союзников вплоть до милитаристских группировок, но исключалась группировка Чан Кайши, которая, как и японские агрессоры, рассматривалась в качестве главного врага китайского народа. В условиях, когда Нанкин контролировал большую часть войск и ресурсов, необходимых для отпора агрессору, когда многие его лидеры начали осознавать неизбежность войны с Японией, такой курс препятствовал созданию общенационального единого фронта.
    В июне 1936 г. состоялась конференция организаций национального спасения, на которой была создана Всекитайская ассоциация организаций национального спасения. В июне — июле
    1936 г. возник «Союз китайских работников литературы и искусства», в который вошли деятели культуры различных направлений, объединившиеся на платформе борьбы за национальную независимость. Важную роль в организации союза сыграл Лу Синь.
    Подъем освободительного движения, изменения в позиции КПК способствовали установлению контактов КПК с рядом группировок правящего лагеря. С начала 1936 г. представители КПК начали устанавливать все более и более тесные связи с патриотически настроенными офицерами армии маршала Чжан Сюэ-ляна и генерала Ян Ху-чэна в Северо-Западном Китае. Общая численность этих армий составляла 150 тыс. человек. Они должны были по замыслу Чан Кай-ши блокировать и уничтожить части Красной армии в Пограничном районе Шэньси — Ганьсу —- Нинся. Однако уход из родных мест, захваченных японцами (ранее армия Чжан Сюэ-ляна размещалась в Маньчжурии), отсутствие ясной перспективы борьбы с агрессором и надежды на возвращение домой способствовали распространению в войсках Чжан Сюэ-ляна и в армии Ян Ху-чэна недовольства политикой Чан Кай-ши и требований решительной борьбы с японскими захватчиками. Важную роль в этом сыграла деятельность коммунистов, призывы КПК к созданию единого национального фронта.
    К середине 1936 г. неофициальные контакты с КПК установили представители бывшей 19-й армии (оборонявшей в 1932 г. Шанхай), остатки которой были переведены в провинцию Гуанси, а также представители ряда военно-политических группировок Юго-Заиада Китая. Одной из причин тяги к блоку с КПК было стремление при ее содействии заручиться военно-политической поддержкой на случай войны с Японией со стороны Советского Союза — верного и неизменного друга китайского народа. Представители различных групп правящего лагеря Китая сознавали, что Советское правительство не пойдет на оказание поддержки тем силам, которые будут продолжать борьбу против КПК.
    Весной — летом 1936 г. японская военщина предприняла новые агрессивные акции в Китае. В мае 1936 г. прояпонски настроенный монгольский князь Дэван при поддержке японцев организовал в северной части провинции Чахар так называемое военное правительство Монголии. Летом 1936 г. японское правительство в ультимативной форме поставило перед Нанкином вопрос о принятии «трех принципов Хирота».
    В правящем гоминьдановском лагере, несмотря на нависшую японскую угрозу, продолжалась грызня. В июне 1936 г. против нанкинского правительства под предлогом продвижения на север для борьбы с Японией выступила юго-западная группировка милитаристов. Реальной стала угроза новой вспышки гражданской войны. Чан Кай-ши перебросил крупные силы на юг, ослабив давление на советский район.
    В этих условиях в руководстве КПК, находившемся в Китае, вновь оживились левацко-сектантские тенденции. ЦК КПК в «Решении о современном политическом положении» от 13 июня 1936 г. характеризовал выступление юго-западных милитаристов как войну, до известной степени «имевшую национально-революционное значение». «Эта война, — говорилось в решении, —направлена против главаря национальных предателей Чан Кай-ши. В нынешней ситуации война против японских захватчиков неотделима от войны против Чан Кай-ши». Требование прекратить междоусобную войну не выдвигалось. Руководство КПК планировало создание северо-западной объединенной антияпонской армии, рассчитывая ударить по армии Чан Кай-ши с севера и с юга. События вскоре показали ошибочность расчета на блок с юго-западными милитаристами. В июле 1936 г. Чан Кай-ши ценой ряда уступок и обещаний урегулировал конфликт с югозападной группировкой. II пленум ЦИК гоминьдана, состоявшийся летом 1936 г., выдвинул лозунг усиления концентрации власти и объединения страны под руководством гоминьдана, поддержанный большинством лидеров региональных группировок.
    Проанализировав деятельность КПК после VII конгресса Коминтерна и новые изменения в положении Китая, Исполком Коминтерна в июле 1936 г. рекомендовал КПК решительно пересмотреть установку на одновременную борьбу против гоминьдана и против японских захватчиков, тактику поддержки борьбы местных группировок против нанкинского правительства. В выступлениях и статьях Г. М. Димитрова и Ван Мина, опубликованных в это время в журнале «Коммунистический Интернационал», подчеркивалось, что «коммунисты не должны ставить гоминьдан и Чан Кай-ши на одну доску с японскими захватчиками, так как главным врагом китайского народа является японская фашистская военщина, борьбе с которой на данном этапе должно быть подчинено все». Коминтерн указывал, что «в нынешних условиях всякая междоусобная война в Китае облегчает грязное и темное дело японских хищников». В рекомендациях ИККИ особо отмечалось,, что в политическом отношении единый антияпонский национальный фронт должен представлять соглашение между КПК, гоминьданом и другими организациями «на основе общей политической платформы при сохранении полной политической и организационной самостоятельности».
    ИККИ предложил КПК заменить лозунг советской республики лозунгОхМ создания единой всекитайской демократической республики. Как отмечал Г. Димитров, эта новая политическая установка КПК учитывала реальную обстановку и соответствовала данному этапу освободительной борьбы в Китае.
    На основе рекомендаций ИККИ ЦК КПК 25 августа 1936 г. опубликовал открытое письмо к гоминьдану, в котором выражалась готовность объединиться «в прочный революционный единый фронт, такой, каким был великий единый фронт борьбы против национального и феодального гнета — фронт двух наших партий — в период великой китайской революции 1924— 1927 гг.». 17 сентября 1936 г. Политбюро ЦК КПК приняло решение, в котором новая политика КПК в отношении нанкинской группировки разъяснялась как политика давления, призванная «заставить гоминьдановское нанкинское правительство и его армию принять участие в войне отпора Японии». В этом же решении ЦК КПК подтвердил лозунг единой демократической республики. Но на деле Мао Цзэ-дун пытался проводить прежний курс.
    Летом — осенью 1936 г. переговоры КПК с Чжан Сюэ-ляном и Ян Ху-чэном привели к заключению соглашения о перемирии и подготовке к совместной борьбе с японскими захватчиками. КПК установила неофициальные контакты и с некоторыми представителями группировки Чан Кай-ши. Ширилось движение за отпор японским агрессорам. Осенью 1936 г. войска гоминьдановского генерала Фу Цзо-и оказали решительное сопротивление войскам князя Дэвана, попытавшимся по приказу японской военщины вторгнуться в провинцию Суйюапь. В ответ на новую вылазку агрессоров в Шанхае, а затем в Циндао, Цзинани и Тяньцзине вспыхнули забастовки на японских предприятиях. Активно развертывали деятельность Ассоциация национального спасения и «Союз китайских работников культуры и искусства». Видные представители этих организаций на страницах печати требовали от правительства решительных действий. После долгих колебаний Нанкин отверг ультимативные требования японского правительства об установлении «особых отношений» и «сотрудничества» между Японией и Китаем.
    В начале декабря Чан Кай-ши прибыл в Сиань, столицу Северо-Запада, серьезно обеспокоенный фактической утратой контроля над армиями Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна и сведениями об их соглашении с КПК. Он рассчитывал урегулировать отношения с Северо-Западом, заставить Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна порвать с КПК, организовать блокаду советского района и борьбу против Красной армии. Чжан Сюэ-лян и Ян Ху-чэн предложили Чан Кай-ши принять выработанную ими программу: положить конец гражданской войне, заключить соглашение о едином антияпонском фронте с КПК, прекратить политику уступок агрессору, начать решительную подготовку к войне с Японией. Когда Чан Кай-ши отказался принять эти предложения, он и группа сопровождавших его гражданских и военных деятелей Нанкина в ночь на 12 декабря 1936 г. были арестованы. В ультимативной форме им было предложено принять требования Чжан Сюэ-ляна и Ян Ху-чэна. 14 декабря в Сиане был создан Чрезвычайный комитет объединенной антияпонской армии, во главе которого встал Чжан Сюэ-лян. От КПК в работе комитета принял участие Чжоу Эрп>-лай, прибывший в Сиань.
    Выступление против правительства одной из крупнейших в Китае армий воочию показало широту распространения и накал антияпонских настроений. В то же время арест Чан Кай-ши резко обострил политическую обстановку и вторично — как в июне — поставил страну на грань новой вспышки гражданской войны. Этим попытались воспользоваться наиболее консервативные и японофильские элементы в нанкинском правительстве, выступавшие против единого фронта, за сотрудничество с японской военщиной, против КПК. Нанкинское правительство ввело в стране чрезвычайное положение. Военный министр Хэ Инь-цинь, возглавивший карательный поход против Северо-Запада, начал переброску войск к границам Шэньси.
    В этой сложной обстановке руководство КПК не сразу заняло правильную позицию в отношении сианьских событий. В первые дни после ареста Чан Кай-ши Мао Цзэ-дун и его сторонники, поддавшись авантюристическим настроениям, в разрез с установками Коминтерна и сентябрьским решением Политбюро ЦК КПК взяли курс на устранение Чан Кай-ши, на создание северо-западного правительства, объединенной антияпонской армии и войну против Нанкина. По свидетельству американского публициста Э. Сноу, после получения известий об аресте Чан Кай-ши в советском районе состоялся митинг, на котором выступил, в частности, Мао Цзэ-дун. На митинге была принята резолюция, требовавшая публичного суда над Чан Кай-ши1. В условиях непосредственной угрозы японской агрессии такие действия вели к срыву перспективы создания единого антияпонского фронта.
    14 декабря газета «Правда» опубликовала передовую статью «События в Китае», в которой резко осуждалось сианьское выступление как подрывающее «процесс консолидации всех сил для защиты подлинной независимости Китая» и содержался настойчивый призыв к мирному разрешению сианьского конфликта. Коминтерн рекомендовал КПК не выступать против Чан Кай-ши и нанкинского правительства, а использовать создавшуюся ситуацию для того, чтобы побудить Чан Кай-ши пойти на прекращение гражданской войны. Коминтерн подчеркивал, что КПК должна не противопоставлять северо-западный блок Нанкину, а рассматривать сотрудничество с Чжан Сюэ-ляном и Ян Ху-чэном как важную ступень к соглашению о создании всекитайского единого антияпонского фронта. «У нас нет еще вполне проверенных сведений о позиции, занятой компартией Китая, — говорилось в статье о сианьских событиях в журнале «Коммунистический Интернационал», — однако, зная ее политическую линию, надо полагать, что она выступает с такой именно установкой — за мирное разрешение конфликта на основе создания единого антияпонского национального фронта». Своевременные и решительные рекомендации Коминтерна руководству КПК предотвратили опасные последствия, к которым мог бы привести страну в декабре 1936 г. Мао Цзэ-дун.
    На основе курса на мирное разрешение конфликта состоялись переговоры сианьских лидеров и КПК с Чаи Кай-ши. Чан Кай-шп дал обещание прекратить гражданскую войну и начать переговоры с КПК о едином фронте. 25 декабря он был освобожден и вместе с Чжан Сюэ-ляном вылетел в Нанкин. По прибытии в столицу Чан Кай-ши приказал немедленно арестовать Чжан Сюэ-ляна и взял курс на всемерную затяжку практического осуществления своих обещаний. Тем не менее военные действия гоминьдановских войск против Красной армии более не возобновлялись.
    Мирное разрешение сианьского конфликта и фактическое прекращение гражданской войны, позиция, которую по рекомендации Коминтерна заняла КПК, стали исходным моментом нового этапа формирования единого национального фронта. Отказ нанкинского правительства осенью 1935 г. принять японские требования означал, по мнению большинства политических наблюдателей, что война Японии против Китая — это вопрос ближайших месяцев. Об этом свидетельствовали и резкое усиление военной клики в правительстве Японии в 1936—1937 гг., и новые агрессивные акции и провокации японской военщины в Китае в конце 1936 — начале 1937 г.
    Положительные итоги мирного разрешения сианьского инцидента, способствовавшие упрочению позиций КПК в северной Шэньси, были омрачены тяжелыми потерями Красной армии в начале 1937 г. в другом районе — в западной части Ганьсу. Осенью 1936 г. части 4-го фронта Чжан Го-тао, насчитывавшие 40 тыс. бойцов, двинулись на соединение с 1-м фронтом (20 тыс. человек). «Второй ЦК» был ликвидирован, 4-й фронт заявил о подчинении ЦК КПК, находившемуся в северной Шэньси. В конце 1936 г. части 4-го фронта получили приказ готовиться к походу на запад — в Синьцзян, не выходя в район расположения ЦК КПК. Поход, в который направлялась 35-тысячная армия, возглавлялся Сюй Сян-цянем и Чэнь Чан-хао (сам Чжан Го-тао был вызван в Баоань, где находился ЦК КПК). Этот так называемый Западный поход готовился в спешке, без необходимой подготовки. Зимнего обмундирования для бойцов не хватало. В начале 1937 г. превосходящие силы местных милитаристов, мусульманских генералов из рода Ma остановили колонны «западной» армии. Не получив помощи из северной Шэньси, армия, составлявшая основную массу войск 4-го фронта Красной армии, почти полностью погибла. Это была самая большая потеря, понесенная Красной армией за время перехода из Цзянсн и Сычуани на Северо-Запад Китая.
    В феврале 1937 г. в Нанкине состоялся III пленум ЦИК гоминьдана, на котором в центре внимания было обсуждение предложений КПК и обещаний Чан Кай-ши, данных им в Сиане. 10 февраля 1937 г. ЦК КПК направил в адрес пленума телеграмму, в которой предлагалась следующая платформа в качестве основы для соглашения между КПК и гоминьданом:
    1. Полное прекращение гражданской войны, сплочение всех сил страны для сопротивления внешнему врагу.
    2. Гарантия свободы слова, собраний и союзов, освобождение всех политических заключенных.
    3. Созыв конференции представителей всех партий, групп, всех слоев населения и всех вооруженных сил.
    4. Быстрое завершение подготовки к антияпонской войне.
    5. Улучшение условий жизни народа.
    Со своей стороны КПК заявляла о готовности ради единого фронта прекратить вооруженную борьбу против нанкпнского правительства; переименовать советское правительство в правительство Особого района Китайской республики, а Красную армию — в Национально-революционную армию (название, которое официально носили гоминьдановские войска) ; отказаться от конфискации помещичьей земли и проводить в жизнь общую программу единого антияпонского национального фронта.
    Расстановка сил на III пленуме, сама его повестка дня отразили ширившееся в стране движение за полное прекращение гражданской войны и установление единого фронта всех антияпонских сил.
    Вновь пытавшиеся выступить с позиций «невозможности сопротивления Японии» реакционеры и японофилы оказались на пленуме в изоляции. Представители прогрессивных сил в гоминьдане Сун Цин-лин и Фзн Юй-сян предложили восстановить в программе гоминьдана «три политические установки» Сунь Ятсена — союз с СССР, союз с Компартией, поддержка рабочих и крестьян. Но пленум, большинство которого шло за группировкой Чан Кай-ши, отверг предложения КПК о едином фронте. В то же время пленум был вынужден принять выдвинутое КПК требование прекращения гражданской войны, что создавало реальные предпосылки для сотрудничества.
    В апреле 1937 г. Нанкин направил в Япьань делегацию. Во время ее пребывания было достигнуто неофициальное соглашение, по которому гоминьдан отказывался от требований ликвидировать правительство в Яньане и Красную армию, а КПК обязалась реорганизовать органы народной советской республики в органы демократической власти, Красную армию — в воинскую единицу Национально-революционной армии. В качестве общей программы сотрудничества принимались «три народных принципа» Сунь Ят-сена.
    Переход КПК к новому курсу, задачи перестройки работы партии в новых условиях были закреплены на конференции партийных организаций Пограничного района Шэньси — Ганьсу — Нинся, состоявшейся в начале мая 1937 г.
    Борьба китайских коммунистов в 1935—1937 гг. под руководством Коминтерна за создание единого фронта сыграла исключительно важную роль в подготовке китайского народа к борьбе против японской агрессии. Благодаря последовательной антиимпериалистической программе и осуществлению тактики единого фронта КПК стала в первые ряды борцов за национальную независимость страны. Корректировка тактической линии в соответствии с требованиями обстановки подготовила партию к трудной борьбе в годы начавшейся в июле 1937 г. агрессивной войны японского империализма против китайского народа.

    Подъем национально-освободительной борьбы китайского народа. Борьба КПК за создание единого национального антияпонского фронта (1935—1937 гг.).  Революционная борьба в Китае под лозунгом советов (1928—1937 гг.).  История Китая

    Читать дальше История Китая

    Вернуться к содержанию История Китая

    Комментарии закрыты.