Земная жизнь. Путешествия на чужбину. Египетская мифология

    Земная жизнь. Путешествия на чужбину. Египетская мифология

    Владыка Обеих Земель часто посылает своих вельмож в рудник за камнем для строительства или в чужеземные страны за данью. И может случиться, что во время путешествия посланцу его величества придётся столкнуться с опасностью или пережить удивительное приключение, — как это было с одним вельможей, посланным в далёкий рудник.
    Этот текст дошёл в единственном экземпляре. Папирус, на котором он записан, в прошлом веке оказался в Эрмитаже. Музейное дело тогда во всём мире было поставлено плохо; у кого папирус был куплен, где был до того найден, кем передан в Эрмитаж — не записали, и происхождение его осталось неизвестным, — наверно, уже навсегда. Много лет он пролежал на полке, всеми забытый. Обнаружил его великий русский египтолог В. С. Голенищев и в 1906 году опубликовал первый перевод, озаглавив его «Потерпевший кораблекрушение» и назвав «сказкой». С той поры и заглавие, и определение жанра — «сказка» — утвердились в египтологии, а затем перекочевали в популярную литературу, — но это только традиция, на самом же деле никто не знает, что это за текст — сказка ли, приключенческая повесть или религиозное сочинение. (Правда, некоторые исследователи утверждают, что принадлежность текста к жанру сказки не вызывает сомнений, но автор, к сожалению, не может разделить такой уверенности.)
    В «Сказке» есть несколько очень трудных для прочтения фрагментов, однако в целом её язык довольно несложен — много проще, чем, например, в повести о красноречивом поселянине (см. далее). Но это лишь с языковедческой точки зрения; а что касается общего смысла «Сказки» — он туманен и неясен. Толкований предлагалось множество, однако никто из исследователей не привёл решающих доказательств в подтверждение своей гипотезы, и, видимо, понимание «Сказки» остаётся делом будущего.
    Начало текста не сохранилось. Судя по всему, там рассказывалось, что один из персонажей — предводитель (Предводитель — египетск. «хати-а», буквально: «передний рукой», то есть «первая рука», — греч. номарх) — плавал с воинской дружиной на юг, в Нубию, но поручения фараона он там не выполнил и боится грозящей ему кары. Папирус начинается с речи спутника (Спутник — буквально: «сопровождающий», «сопровожатый», — воин, приставленный к вельможе, занимающему государственную должность, — в данном случае к номарху. Спутники подчинялись только фараону; их обязанностью было докладывать о поведении и благонадёжности «поднадзорных» вельмож): поучая номарха, он рассказывает ему историю своего путешествия на неведомый остров в Красном море, где царствует бог в облике змея. Спутник называет свою историю «подобной» той, что приключилась с номархом; позднее и змей, рассказывая, как погибли его братья и дети, называет это «подобным случаем», — и остаётся только строить догадки, чем «подобны» друг другу эти совершенно разные истории… Кто наслал бурю, бывшую причиной кораблекрушения? Описывая своё морское путешествие, спутник настойчиво подчёркивает, какой опытной была корабельная команда, — однако никто не смог предсказать бурю, — значит, её наслал бог-змей? Но почему же тогда змей дважды спрашивает у спутника, кто он такой и как очутился на острове?

    Почему змей называет себя «владыкой Пунта» — древнего государства (на территории современного Сомали)? Туманна история гибели змеев; к тому же этот фрагмент можно прочесть несколькими способами. (Главное «мучение» для египтологов вовсе не в том, что какие-то фрагменты в тех или иных текстах пока не удалось прочесть, а в том, что многие фрагменты можно прочитать двумя, тремя, порой даже и больше, способами — и любой из них «подходит» и с точки зрения грамматики, и с точки зрения логической последовательности повествования, — а смысл во всех случаях получается разный.) Совершенно загадочна горькая насмешка номарха над рассказом спутника…
    Жирным шрифтом выделены фразы, которые в папирусе написаны красной краской. Курсивом в круглых скобках выделены две фразы, которые не написаны, но их смысл, по мнению автора, должен был возникать в сознании египтянина по ассоциации.

    <…>
    …Тогда проговорил бывалый спутник:
    «Возрадуй своё сердце, предводитель!
    (Будь крепок сердцем, чтоб не билось в страхе!
    (Оба значения — «укрепить» и «возрадовать» — в египетском языке передавались одним и тем же глаголом. «Возрадуй своё сердце» — этикетная фраза, которой полагалось предварять обращение к человеку более высокого чина (сравн. в повести о красноречивом поселянине — с. 248). В контексте художественного повествования эта фраза несёт и второй, главный, смысл: «укрепи сердце» — то есть «мужайся». Не исключено, что фрагмент содержит также другую смысловую игру: слово «иб» — «сердце как вместилище чувств», в паре со словом «хати-а» — «предводитель», «номарх», может (через ассоциацию и созвучие) намекать на «хати» — «сердце анатомическое» (буквально: «переднее») — то есть: «успокой сердце, чтобы не колотилось от страха».)

    Достигли мы подворья [фараона];
    (В подлиннике слово «хену». Формально оно переводится «то, что внутри», «внутреннее помещение», но такой перевод нисколько не передаёт смысла понятия, ибо под «помещением», в зависимости от контекста, может подразумеваться всё, что угодно. Например, для египтянина на чужбине «хену» — это Египет; как только он достигнет Египта, «хену» для него будет уже столица; в столице «хену» — фараоново подворье; в подворье — сам царский дворец и т. д.)
    уже и молот взят, и кол вколочен,
    и носовой канат на землю брошен,
    и возданы хвалы во славу бога,
    и обнял всяк собрата своего.
    Команда наша в целости вернулась,
    не понесло урона наше войско;
    Достигли мы границ Уауат,
    [пороги пред] Сенмутом миновали, —
    (Сенмут — современный остров Бигге у первых порогов Нила, к югу от Асуана)
    и вот мы все счастливо возвратились,
    достигли мы её, своей земли!
    Послушай же меня, о предводитель, —
    мне чуждо понапрасну пустословить:
    омойся и возлей на пальцы воду,
    (чтоб пальцы не дрожали пред владыкой).
    (Египетское выражение «быть на его воде» означает «быть у него в подчинении»; соответственно слова «дать воду», часто встречающиеся в египетских текстах, помимо основного смысла, могут намекать и на переносный, в данном случае — «овладей своими пальцами», то есть «владей собой» (сравн. выше: «укрепи своё сердце»).)
    Когда тебя [потребуют] к ответу —
    ответствуй!.. Обращаясь к фараону,
    владей собой и молви без запинки.
    Уста ведь человеку — во спасенье:
    их речи позволяют лик закутать
    (Египетское выражение «закутывать лицо» соответствует русскому «смотреть сквозь пальцы»)
    ради него [и как бы не заметить
    его вины]… [А впрочем,] поступай-ка
    ты по веленью сердца своего, —
    [как знаешь]. Уговаривать тебя —
    такое утомительное дело!..
    Я лучше расскажу, как приключилась
    подобная [история] со мной.

    Пустился в путь я к руднику владыки;
    [проплыл по Нилу] вниз [и вышел] в море
    в ладье. Ста двадцати локтей длиною
    и сорок в ширину она была!
    Сто двадцать корабельщиков в ней было
    отборных из Египта, повидавших
    и небеса, и землю. Их сердца
    отважней львов. Пророчили они,
    что буря, мол, не близится покуда,
    ненастье не сгущается покуда…
    И [плыли] мы [вперёд] морским [простором],
    и, прежде чем мы берега достигли,
    [нагнала нас] и разразилась буря.
    Поднялся ветер; вновь и вновь вздымал он
    волну восьмилоктёвой высоты.
    Бревном в моей ладье пробило днище, —
    (В подлиннике непонятная фраза, которую разные переводчики истолковывают по-разному)
    тут ей и смерть. Из тех, кто был на ней,
    никто не уцелел — один лишь я:
    меня волною вынесло на остров.
    Три дня я в одиночестве провёл,
    и только сердце было мне собратом.
    Я спал под кроной дерева, в обнимку
    с тенистою [прохладою]… И вот
    я, наконец, пошёл, чтоб осмотреться
    и дать своим устам [вкусить съестного].
    Нашёл я там и виноград, и смоквы,
    отборный лук, и финики, и фиги,
    и огурцы — [подумать] можно было,
    что [кто-то] их выращивал, — и рыбы,
    и птицы были там… Не существует
    того, чего там не было!.. Наевшись,
    я побросал на землю [остальное] —
    столь много было у меня в руках!
    [Две] палочки найдя, огонь извлёк я,
    принёс богам я жертву всесожженья, —
    и тут [вдали] раздался голос грома.
    Подумал я [сперва], что то морская
    шумит волна… [К земле] деревья гнулись,
    земля тряслась… [И я, объятый страхом,
    ладонями закрыл своё лицо.
    Но, страх преодолев,] открыл лицо я —
    и вижу: это змей.
    Он приближался.
    Он тридцати локтей длиною был,
    а борода — два локтя, даже больше,
    а тело позолочено, а брови —
    из лазурита, да!.. Он извивался
    (Змей описывается как бог)
    [и полз] вперёд.
    И вот он надо мною
    разинул пасть. И пал я на живот свой,
    [ниц распластавшись]. И промолвил он:
    — Ничтожный! Кто тебя сюда доставил?
    (Ничтожный — соответствующее египетское слово «неджес» в древности употреблялось как прилагательное со значением «очень маленький», но ко времени, когда была написана «сказка» о потерпевшем кораблекрушение, это слово стало означать «маленький человек», то есть простолюдин)
    Кто?!.. Если ты с ответом будешь медлить,
    не скажешь [сразу], кто тебя доставил
    на этот остров, — дам тебе изведать,
    что — пепел ты [и прах]! Ты превратишься
    в невидимое нечто [для людей]!
    (То есть: «ты перестанешь существовать, будешь уничтожен»)
    [А я в ответ:]
    — Ты говоришь со мною,
    но я [от страха] ничего не слышу.
    Я — пред тобой, но сам себя не помню.
    Тогда меня схватил он своей пастью
    и утащил меня в свою [обитель] —
    столь сладостное место!.. Опустил он
    меня на землю. Цел и невредим
    остался я — ни ран и ни ушибов.
    И [снова] пасть отверз он надо мною.
    И пал я на живот. И он промолвил:
    — Ничтожный! Кто тебя сюда доставил?
    Кто?!.. Кто тебя привёл на этот остров,
    чьи берега средь волн?
    И я поведал,
    воздевши руки перед ним [смиренно]:
    — Я вот кто: я посланец фараона.
    Пустился в путь я к руднику владыки;
    [проплыл по Нилу] вниз [и вышел] в море
    в ладье. Ста двадцати локтей длиною
    и сорок в ширину она была!
    Сто двадцать корабельщиков в ней было
    отборных из Египта, повидавших
    и небеса, и землю. Их сердца
    отважней львов. Пророчили они,
    что буря, мол, не близится покуда,
    ненастье не сгущается покуда…
    И все они — один храбрей другого,
    И все они — один сильней другого,
    И среди них — ни [одного] глупца!
    И [плыли] мы [вперёд] морским [простором],
    и, прежде чем мы берега достигли,
    [нагнала нас] и разразилась буря.
    Поднялся ветер; вновь и вновь вздымал он
    волну восьмилоктёвой высоты.
    Бревном в моей ладье пробило днище, —
    тут ей и смерть. Из тех, кто был на ней,
    никто не уцелел — один лишь я.
    И я перед тобой… Меня тогда
    морской волною вынесло на остров.
    И змей сказал:
    — Не бойся же, ничтожный!
    Не бойся, не бледней лицом [от страха]:
    ведь ты меня достиг. Ведь это — бог
    жизнь сохранил тебе, тебя доставив
    на этот остров Ка. Не существует
    (Какая может быть связь между островом змея и «душой» Ка, совершенно непонятно. Некоторые египтологи считают, что писец по ошибке написал слово «Ка» вместо слова «кау» — «изобилие». Безусловно, описание острова как места изобилия напоминает описание Полей Иару — места блаженного упокоения умерших в Дуате, однако с выводом, что остров змея — это Загробный Мир, следует пока повременить)
    того, чего бы не было на нём:
    добра он всевозможнейшего полон!
    Ты проведёшь здесь месяц, и второй,
    и третий месяц, и четвёртый месяц;
    когда же все четыре завершатся, —
    ладья сюда прибудет из подворья,
    а в ней — гребцы, знакомые тебе.
    (Непонятно, имеются ли в виду просто знакомые потерпевшего кораблекрушение или же именно те, которые погибли в бурю)
    Отправишься ты с ними в путь обратный
    и встретишь смерть [не на чужбине дальней,
    а] в городе родном… О, как приятно,
    как сладостно рассказывать [о прошлом]
    тому, кого невзгоды миновали!..
    …Я расскажу тебе про этот остров:
    подобный случай здесь произошёл.
    Я жил тут [не один] — со мною были
    мои собратья и мои потомки.
    Всего нас было семьдесят пять змеев —
    моих собратьев и моих детей…
    Не буду вспоминать про дочь-малютку,
    которую я мудростью добыл…
    (Можно прочесть эту фразу иначе: «которую я добыл благодаря молитве»)
    Так вот: однажды [яркая] звезда
    спустилась. Охватило змеев пламя, —
    и не было меня там среди них,
    когда они в том [пламени] горели.
    Увидев груду трупов, я [едва
    от горя не] скончался…
    (Толкование предположительное. В подлиннике: «И тогда я — я умер из-за них»)
    …Коль силён ты, —
    смири [тревогу в] сердце! Ты увидишь
    свой дом, ты заключишь детей в объятья,
    [любимую] жену ты поцелуешь, —
    прекрасней это всех вещей [на свете]! —
    и будешь ты в подворье пребывать
    среди своих собратьев. Это — будет!
    На животе своём я распростёрся
    и [лбом] земли коснулся перед змеем.
    [И так сказал:]
    — Тебе я обещаю:
    я расскажу владыке фараону,
    сколь [велико] могущество твоё!
    Узнает он, как ты велик! Доставят
    тебе корицу, масло, благовонья
    и ладан, [воскуряемый жрецами
    в] святилищах [богов]; он, [этот ладан],
    любому богу даст вкусить блаженство!
    Когда я расскажу о том, что видел
    и пережил, и о твоём величье, —
    тебя восславят в [царственной] столице
    перед лицом [великого] собранья
    вельмож и приближённых фараона
    со всех краёв египетской земли.
    Я для тебя быков предам закланью
    и принесу их в жертву всесожженья,
    сверну я шеи птицам для тебя,
    (Имеется в виду специальный обряд заклания птиц для жертвоприношения)
    отправлю корабли к тебе с дарами —
    со всякими ценнейшими вещами
    Египта, — как и подобает делать
    для бога, что в [своём] краю далёком
    любовью преисполнен к [смертным] людям, —
    а люди и не ведают о том.
    И он расхохотался надо мною —
    он сердцем речь мою почёл за глупость.
    Сказал он мне:
    — Ты миррой не богат,
    лишь ладаном владеешь, да и только;
    А я — владыка Пунта, и вся мирра —
    моя. А что до жертвенного масла,
    (По-видимому, мирра (ароматическая смола) упоминается здесь как-то иносказательно, и вся фраза змея — метафора (непонятная))
    которое, сказал ты, мне доставят, —
    его и так на острове в избытке.
    [Но главное:] когда ты это место
    покинешь — больше никогда, вовеки,
    ты не увидишь снова этот остров, —
    как возникает он из волн [морских]…
    (Глаголы «возникать из» и «превращаться в» писались одинаково, поэтому возможно другое прочтение: «ибо он превратится в волны»)
    …Потом — как наперёд он и пророчил —
    пришла ладья. Я побежал на берег,
    на дерево высокое взобрался
    и всех, кто был в ладье, тотчас узнал.
    Пошёл я доложить об этом змею,
    но оказалось — всё ему известно.
    И он проговорил мне [на прощанье]:
    — Здоровым будь, здоровым будь, ничтожный!
    Тебе — домой! Ты [вскорости] увидишь
    своих детей…
    Прославь же моё Имя,
    [пусть знают его] в городе твоём!
    (В тексте «Сказки» имя змея нигде не упоминается; само же слово «змей» — «хефау» — в буквальном переводе означает «ломающийся он по длине», — то есть «извивающийся», «змеистый»)
    Ведь это — то, зачем ты был мне нужен!
    На животе своём я распростёрся
    и руки перед ним воздел [смиренно].
    Он подарил мне жертвенное масло,
    душистую траву, корицу, мирру,
    древесные куренья, мазь для глаз,
    (Косметическое чёрное притирание для подведения глаз)
    хвосты жирафов, [груз] слоновых бивней,
    собак, мартышек, павианов, ладан —
    большую груду, — и другие вещи
    прекрасные, ценнейшие из ценных.
    И я всё это погрузил в ладью.
    Когда на животе я распростёрся —
    воздать хвалу и благодарность змею,
    он мне сказал:
    — Два месяца пройдут,
    и ты достигнешь царского подворья.
    Ты заново начнёшь в подворье жизнь,
    и будешь погребён в своей гробнице.
    (Возможно, имеется в виду, что фараон пожалует ему гробницу)
    И вот спустился я к ладье, на берег;
    созвал я корабельную дружину,
    и там, на берегу, я произнёс
    хвалу владыке острова [морского].
    И вся дружина так же поступила.
    И вот [в ладье] поплыли мы на север,
    в подворье фараона, и достигли
    подворья мы два месяца спустя —
    точь-в-точь как змей предсказывал когда-то.
    …Потом предстал я перед фараоном
    и все дары, что с острова доставил,
    я преподнёс. И он меня хвалил
    перед лицом [великого] собранья
    вельмож и приближённых фараона
    со всех краёв египетской земли…
    Тогда я был и спутником назначен,
    и слуг ко мне приставил фараон.
    Взгляни же на меня, [о предводитель]!
    [Взгляни] теперь, когда земли достиг я,
    когда я всё узрел и всё вкусил!
    Послушай же меня, [о предводитель];
    ведь это мудро — слушаться людей!»
    А он сказал мне: (Спутнику)
    — Друг! Хитрить не надо.
    (Эту фразу можно прочесть и истолковать по крайней мере тремя способами: «Не будь хитрецом», «Не учи меня хитрости» и «Не изображай из себя бывалого человека»)
    Дают ли на рассвете воду птице,
    которую зарежут поутру?..
    С начала до конца [папирус] этот
    записан так, как прочитали в свитке
    отменнейшего пальцами своими писца Аменаa, Амени сына, —
    да будет жив он, невредим и здрав!

    Земная жизнь. Путешествия на чужбину. Египетская мифология

    Читать дальше «Египетская мифология»

    Вернуться к содержанию «Египетская мифология»

     

    Комментарии закрыты.