• Реклама

Подъем национально-освободительного движения и образование единого национального фронта (1922—1923 гг.).
Подъем национально-освободительного движения в Китае (1917—1924 гг.).
История Китая

Подъем национально-освободительного движения и образование единого национального фронта (1922—1923 гг.). Подъем национально-освободительного движения в Китае (1917—1924 гг.). История Китая

Международное и внутреннее положение Китая в начале 20-х годов

В 1919—1920 гг. продолжался некоторый рост национальной промышленности, однако темпы его резко снизились из-за усиливавшейся конкуренции иностранного капитала. Особенно сильно страдала от конкуренции основная отрасль китайской промышленности — текстильная.
Империалистические державы, в первую очередь Япония и США, пользуясь привилегиями, закрепленными в неравноправных договорах, активно расширяли свои позиции в Китае. За 1919—1921 гг. число японских веретен и ткацких станков в Китае выросло втрое. Только за 1919—1920 гг. в Китае было основано 150 новых американских промышленных компаний. Восстановила свои позиции на китайском рынке и Англия.
Снова заметно вырос послевоенный внешнеторговый баланс Китая, значительно сократившийся в годы мировой войны (до 220 млн. таэлей в 1920 г.). В 1922 г. в руках иностранных судовладельцев находилось 83% всего морского грузооборота страны: английские компании перевозили 40% грузов, японские — 25, американские — 10% и т. д. Иностранный капитал успешно конкурировал с китайским также на железнодорожном транспорте, в банковском деле и т. д. Мощным рычагом влияния иностранных монополий (главным образом английских) на экономическую и политическую жизнь Китая был контроль над таможнями, «излишки» доходов которых были важнейшим источником пополнения вечно пустой пекинской казны (остальная часть таможенных доходов шла на погашение иностранных займов и процентов по ним, выплату «боксерской контрибуции» и т. п.).
Активизация иностранного капитала ударила по интересам широких слоев китайского населения — национальной буржуазии, пролетариата, крестьянства. Крестьянство жестоко страдало также от непрерывных милитаристских войн, в которых выражалось соперничество империалистических держав в Китае. Все это создавало условия для нового революционного подъема, для расширения классовых рамок антиимпериалистического движения. Дополнительный толчок росту революционных настроений в стране дала Вашингтонская конференция, положившая начало очередному политическому наступлению империализма на Китай.
Вашингтонская конференция девяти держав (ноябрь 1921 — февраль 1922 г.) была призвана закрепить соотношение сил, сложившееся в результате первой мировой войны, и урегулировать межимпериалистические противоречия, в том числе и в Китае. Приглашение на конференцию в Вашингтон было послано только пекинскому правительству, а Сунь Ят-сену удалось направить в Вашингтон лишь одного наблюдателя.
Пекинское правительство под влиянием роста революционных настроений в стране и под давлением национальной буржуазии предъявило конференции ряд требований («10 пунктов»), направленных на восстановление политической и экономической независимости страны (ликвидация особых прав и привилегий иностранных держав в Китае, отмена всех ограничений его суверенитета и т. д.). В то же время пекинское правительство соглашалось признать принцип «открытых дверей» в Китае.
Вашингтонская конференция фактически отвергла требования Китая, дав лишь обещание рассмотреть в будущем таможенную проблему, в решении которой была прежде всего заинтересована национальная буржуазия, и изучить вопрос об отмене консульской юрисдикции. Кроме того, под давлением США Япония вынуждена была вернуть Китаю бывшие германские владения в Шаыьдуне, причем Китай обязался выплатить японцам стоимость железной дороги Циндао — Цзинань.
Договор девяти держав о принципах и политике в отношении Китая, подписанный в Вашингтоне 6 февраля 1922 г., декларировал «независимость» и «целостность» Китая, но фактически закреплял его полуколониальное положение. Договор провозглашал принцип «открытых дверей и равных возможностей» для всех империалистических держав в Китае, что было на руку в основном сильным американским монополиям. Тем не менее китайская национальная буржуазия продолжала верить, что обещания держав предоставить Китаю таможенную независимость и отменить экстерриториальность будут выполнены.
Вашингтонская конференция не устранила межимпериалистических противоречий западных держав, каждая из которых стремилась всеми средствами сохранить и расширить свои позиции в Китае. Примерами агрессивных актов империалистов могут служить отказ Японии вернуть Китаю (в марте 1923 г.) ПортАртур и Дальний в связи с истечением срока их «аренды», попытки Англии (в мае 1923 г.) вынудить у пекинского правительства согласие на сохранение английского контроля над портом Вэйхайвэй и т. д. Эти и им подобные действия империалистических держав разбивали иллюзии национальной буржуазии; они встречали растущий отпор прогрессивной китайской общественности в форме демонстраций и митингов протеста, бойкота иностранных товаров и т. п. Особый резонанс в стране вызвали наглые действия империалистов в связи с так называемым линьчэнским инцидентом. 6 мая 1923 г. близ станции Линьчэн на Тяньцзинь-Пукоуской железной дороге было совершено рядовое бандитское нападение на экспресс, с которого бандиты сняли в качестве заложников следовавших в поезде пассажиров, в том числе 26 иностранцев; вскоре все плененные иностранцы были отпущены. Дипломатический корпус предъявил китайскому правительству ультиматум, в котором помимо немедленного освобождения иностранцев и компенсации пострадавшим официально потребовал иностранного контроля над китайской полицией и железными дорогами. Империалистическая печать призывала к оккупации важнейших стратегических пунктов страны иностранными войсками, разоружения китайской армии и т. д. Китаю было заявлено, что в связи с «беспорядками» откладывается на неопределенный срок таможенная конференция, обещанная в Вашингтоне, отклоняется требование об отмене экстерриториальности. «Линьчэнский инцидент» сыграл немалую роль в усилении антиимпериалистического движения в Китае.
В начале 20-х годов Китай по-прежнему находился в состоянии политической раздробленности и непрекращавшейся милитаристской междоусобицы. В стране фактически существовало два самостоятельных и враждебных правительства — реакционное пекинское и прогрессивное гуанчжоуское; на местах безраздельно хозяйничали крупные и мелкие милитаристы, олицетворявшие китайскую реакцию, но в ряде случаев из патриотических, местнических или чисто карьеристских соображений поддерживавшие антиимпериалистическое движение (например, правительство Сунь Ят-сена). За спиной крупнейших милитаристских клик стояли империалистические державы, натравливавшие милитаристов друг на друга, снабжавшие их деньгами, оружием, снаряжением.
Пекинское правительство попеременно или совместно контролировалось наиболее сильными группировками милитаристов — северо-восточной (фэнтяньской) прояпонской кликой Чжан Цзолиня и северной (чжилийской) группой во главе с У Пэй-фу, за спиной которой стояли Англия и США. В июле 1920 г. коалиция фэнтяньских и чжилийских милитаристов свергла Дуань Ци-жуя и создала новое правительство, в котором преобладало влияние У Пэй-фу.
Южный Китай, однако, отказался подчиниться новому пекинскому правительству. В октябре 1920 г. генерал Чэнь Цзюн-мин, выдававший себя за сторонника Сунь Ят-сена, захватил власть в Гуанчжоу. Туда же вскоре вернулся и Сунь Ят-сен, занявший в южном правительстве пост министра внутренних дел. Незадолго до этого, 10 октября 1919 г., Сунь Ят-сен основал в Шанхае новую партию — Чжунго гоминьдан (Китайскую национальную партию). Своей основной целью эта партия ставила укрепление республиканского строя и осуществление «трех народных принципов» Сунь Ят-сена. На первых порах гоминьдан не проявлял большой активности, не был четко оформлен организационно, не имел ясной политической платформы п устава. В апреле 1921 г. в Гуанчжоу на чрезвычайной сессии старого парламента, дважды разгонявшегося Юань Ши-каем и Дуаыь Цижуем, на пост президента Китайской республики был избран Сунь Ят-сен. Но северные милитаристы и иностранные державы заявили о непризнании избрания Сунь Ят-сена.

В декабре 1921 г, обострилась борьба между кликой Чжан Цзо-лиия и чжилийской группой милитаристов во главе с У Пэйфу. В мае 1922 г. война между фэнтяньцами и чжилийцами закончилась победой У Пэй-фу. Приход к власти в Пекине чжилийцев облегчил их сговор с Чэнь Цзюн-мином, которого также поддерживали Англия и США. В июне 1922 г. Чэнь Цзюн-мин совершил в Гуанчжоу военный переворот и свергнул правительство Сунь Ят-сена. Показательно, что в политической борьбе как У Пэй-фу, так и Чэнь Цзюн-мин широко пользовались социальной демагогией, прикидывались «друзьями рабочих». Эта демагогия оказала влияние даже на коммунистов. Тем не менее власть Чэнь Цзюн-мииа оказалась непрочной, и в феврале 1923 г. Сунь Ятсен при поддержке юньнаньских и гуансийских милитаристов вернулся в Гуанчжоу, где сформировал новое южное правительство.
Чтобы придать своей власти в Северном Китае видимость конституционности, чжилийская клика восстановила на посту президента Ли Юань-хуна, свергнутого Дуань Ци-жуем в 1917 г. В Пекине опять собрался старый парламент, избранный в 1912 г. В мае 1923 г. парламент принял конституцию (до этого действовала временная конституция 1912 г.). В ней провозглашались буржуазно-демократические свободы и парламентарный республиканский строй. Китайская республика, согласно конституции, возглавлялась парламентом и избранным им президентом, который наделялся широкими полномочиями. На местах власть номинально принадлежала губернаторам провинций, назначаемым президентом республики, и выборным провинциальным собраниям. Но милитаристы игнорировали и эту конституцию. В июне 1923 г. один из главарей чжилийской клики, Цао Кунь, изгнал Ли Юань-хуна из Пекина и вскоре добился своего избрания на пост президента, подкупив депутатов парламента американскими деньгами.
В 1921—1924 гг. Советская Россия продолжала курс на установление нормальных дипломатических отношений с Китаем в соответствии с принципами, изложенными в декабрьской декларации 1917 г. и обращении 25 июля 1919 г. В 1921-1923 гг. Советское правительство направило три делегации (Пайкеса, Иоффе, Карахана) для переговоров с пекинским правительством. Вопреки противодействию внутренней реакции и империализма и благодаря поддержке со стороны прогрессивных сил страны правительству Китая пришлось пойти на переговоры о нормализации китайско-советских отношений. Это был успех советской дипломатии и демократических сил Китая, способствовавший углублению революционных процессов в стране, в том числе и росту коммунистического движения.

Подъем рабочего движения в Китае. КПК и рабочий класс

С 1922 г. в Китае происходит подъем рабочего движения, вызванный значительным ухудшением положения пролетариата в результате расширения послевоенной экспансии империализма.
К началу 20-х годов рабочее движение в Китае находилось на начальной стадии своего развития. Китайский пролетариат был еще молод и малочислен (около 2,5 млн. промышленных рабочих в 1919 г., почти половина из них работала на иностранных предприятиях), не вполне сформировался как класс. Следствием общей социально-экономической отсталости Китая были такие характерные черты структуры китайского пролетариата, как текучесть, неустойчивость его состава, большая численность малоквалифицированных рабочих, еще не порвавших с полуфеодальной деревней, территориальная раздробленность; в среде рабочего класса были сильны корпоративные и регионалистские традиции. Невелик был и исторический опыт китайских рабочих; профсоюзное движение отсутствовало. Но эти слабости в значительной мере компенсировались экономической и географической концентрацией рабочего класса, неразвитостью рабочей аристократии; классовые враги пролетариата внутри страны —- отечественная буржуазия, феодально-милитаристские элементы — вряд ли превосходили рабочий класс единством и сплоченностью; даже иностранному крупному капиталу, наиболее опытному противнику рабочих, редко удавалось выступать единым фронтом в Китае. В то же время необходимость уже на ранних этапах движения вступать в острые схватки с иностранным капиталом, в конфликты между национальной буржуазией и империализмом давала рабочему классу дополнительные возможности для осуществления широких классовых союзов и политических маневров, ибо экономическая борьба рабочих иностранных предприятий сплошь и рядом сливалась с борьбой национальной. Благоприятны были перспективы рабочего движения и с точки зрения его идеологической ориентации. Послевоенный подъем рабочего движения в Китае совпал по времени с крахом всех основных враждебных марксизму идеологических течений, влиявших или пытавшихся влиять на рабочее движение: анархизма, буржуазного реформизма разных оттенков, умеренного национализма; лишь революционный национализм гоминьдана продолжал оказывать определенное воздействие на сознание рабочих, особенно в Гуанчжоу. Поэтому становление и развитие профсоюзного и рабочего движения в целом в 20-е годы проходило главным образом под единым политическим руководством коммунистов.
Коммунистическая партия Китая, насчитывавшая в то время всего несколько десятков человек (по 5—10 человек в разных провинциях), естественно, не могла сразу охватить своим влиянием рабочее движение. Однако партия активно пыталась проводить в жизнь главную ближайшую цель, определенную I съездом, — «организацию индустриальных союзов» и придание им «духа классовой борьбы», подготовку кадров профдвижения. На политическое просвещение рабочего класса и организацию независимого классового профессионального движения были направлены лучшие силы партии, работавшие добросовестно и самоотверженно. В начале 20-х годов преимущественно интеллигентская по составу и руководству КПК твердо ориентировалась на рабочий класс как на ту новую социальную силу, с которой связано историческое будущее Китая.
В июле 1921 г. Компартия создала в Шанхае Всекитайский секретариат профсоюзов, призванный постепенно возглавить рабочее движение. Руководителем Секретариата стал Чжан Го-тао, его помощником — Ли Ци-хань. Секретариат действовал как легальная рабочая организация. Главной его задачей было развитие профсоюзных объединений, пропаганда необходимости таких объединений, сплочение и реорганизация существующих профсоюзных организаций в целях повышения классового самосознания трудящихся, а также установление тесных связей рабочих Китая с рабочими зарубежных стран. За 1,5 года активной деятельности Секретариат добился существенных успехов, особенно на промышленных предприятиях Центрального Китая (Хуыань и Хубэй) и на железных дорогах Центра и Севера; но на Юге и в Шанхае его влияние было незначительным. К достижениям коммунистов, работавших в Секретариате, следует отнести организацию профсоюзов и забастовок, проведение кампании за рабочее законодательство летом 1922 г. и особенно созыв I Всекитайского съезда профсоюзов (май 1922 г.), проходившего фактически под знаком единого рабочего фронта.
Уже в эти первые годы среди активнейших руководителей рабочего движения были такие деятели, как Ли Да-чжао, Чжан Го-тао, Дэи Чжун-ся, Ли Ли-сань, Лю Шао-ци, Ло И-нун, Ли Цихань, Ши Ян, Го Ляп и др. Практически весь руководящий состав КПК в 20-е годы был так или иначе непосредственно связан с рабочим движением.
Во время первой забастовочной волны произошло более 100 стачек (преимущественно экономических), в которых приняло участие около 300 тыс. человек. Подъем этот был стихийным и лишь частично объяснялся пропагандистской и организаторской деятельностью коммунистов среди рабочего класса. Главными выступлениями рабочего класса в этот период были гонконгская стачка моряков (январь — март 1922 г.) и забастовка железнодорожников Пекин-Ханькоуской железной дороги (февраль 1923 г.).
Гонконгская стачка моряков проходила под идейным воздействием и при прямой материальной и политической поддержке гоминьдана; коммунисты непосредственного участия в забастовке не принимали. Моряки, докеры, грузчики Гонконга имели свою организацию: в марте 1921 г. был создан Объединенный всеобщий индустриальный союз китайских моряков, находившийся под влиянием гоминьдана. Его организаторами были два популярных рабочих лидера: Су Чжао-чжэн и Линь Вэй-минь, впоследствии (в 1924 г.) вступившие в КПК.
На требование союза моряков увеличить зарплату, предоставить профсоюзу право участвовать в распределении моряков на работу и в заключении договоров между моряками и хозяевами английские судовладельцы ответили отказом. Тогда 13 января 1922 г. профсоюз объявил всеобщую забастовку.
Забастовщики получили поддержку со стороны правительства Сунь Ят-сена в Гуанчжоу. Сюда перебрался из Гонконга стачечный комитет, а за ним — тысячи стачечников. Им помогали жильем и продуктами. В городе происходили антиимпериалистические митинги. Экономическая стачка гонконгских моряков и портовых рабочих переросла в крупное политическое событие, способствовавшее росту национально-освободительного движения. В стачке приняло участие около 100 тыс. рабочих. Кампания солидарности с гонконгскими рабочими развернулась на железных дорогах Северного Китая и в Шанхае при активном участии коммунистов, а также в Сингапуре и других иностранных портах. Забастовали моряки Шаньтоу.
Все это помогло гонконгским морякам добиться успеха. После почти двухмесячной борьбы судовладельцы, несшие большие убытки, согласились с требованиями рабочих, губернатор Гонконга был вынужден признать союз китайских моряков легальной организацией.
Другим крупнейшим боевым выступлением рабочего класса в этот период стала забастовка на Пекин-Ханькоуской железной дороге, проходившая под руководством коммунистов. Коммунисты сумели использовать в интересах железнодорожников демагогические заигрывания главаря чжилийской клики У Пэй-фу, пытавшегося взять профсоюзы под свой контроль. В 1922 г. коммунисты под руководством Ли Да-чжао создали на Пекин-Ханькоуской и других железных дорогах Северного Китая сеть профсоюзных организаций. Вскоре начались забастовки железнодорожников. Когда же У Пэй-фу запретил проведение съезда профсоюза рабочих Пекин-Ханькоуской дороги, а их представители были арестованы, 4 февраля 1923 г. на этой железной дороге была объявлена всеобщая забастовка. В ответ войска У Пэй-фу 7 февраля учинили жестокую расправу над рабочими в Цзяннапе, Чансиньдяне и на других станциях: около 40 человек было убито, многие ранены.
7 февраля 1923 г. вошло в историю китайского рабочего движения как одна из героических страниц классовой борьбы пролетариата. Главной причиной разгрома стачки была изоляция рабочих, не получивших в отличие от гонконгских моряков поддержки со стороны буржуазных и мелкобуржуазных слоев населения. После разгрома пекин-ханькоуской забастовки в рабочем движении наступил период депрессии, продолжавшийся до конца 1924 г.
Созданные в 1921—1922 гг. профсоюзы были хотя и боевыми, но весьма хрупкими и недолговечными, не обладавшими достаточной внутренней силой, чтобы противостоять натиску реакции; большинство их распалось после расправы 7 февраля 1923 г. Коммунисты пользовались весьма значительным влиянием среди рабочих в периоды подъемов рабочего движения, но, как правило, после первых поражений быстро теряли завоеванные позиции. Разрыв между политическим влиянием КПК и организационным закреплением этого влияния был характерной чертой рабочего движения в 20-е годы. Нередко коммунисты пытались преодолеть эту слабость принудительными, «диктаторскими» методами.
Поиски путей расширения и укрепления связей партии с рабочим классом, организации и сплочения его рядов, определение его роли в нараставшей национально-освободительной борьбе китайского народа заняли центральное место в работе II съезда КПК.
II съезд КПК состоялся нелегально в Шанхае с 16 по 23 иголя 1922 г. В его работе принимали участие 12 делегатов, представлявшие 123 члена партии. Главными вопросами повестки дня были: принятие программы-минимум (опубликована в виде «Декларации II съезда КПК») и тактические проблемы революционного движения в стране. В документах II съезда КПК нашли широкое отражение решения II и III конгрессов Коминтерна, особенно по национально-колониальному вопросу и по вопросу о тактике завоевания масс.
В решениях II съезда содержится классовая оценка китайской революции как революции антиимпериалистической («национальной») и антифеодальной («демократической»), т. е. буржуазно-демократической по своему характеру. Из этого основного момента и исходил съезд, определяя новую линию партии на создание единого национального фронта, на поддержку пролетариатом буржуазного национально-революционного движения.
Единый фронт рассматривался II съездом как временный союз разнородных социальных и политических сил для борьбы против общего врага — империализма и милитаризма и завоевания победы буржуазно-демократической революции. В социальном плане это был союз главным образом между буржуазией и пролетариатом вместе с примыкающим к нему бедным крестьянством, в политическом — между Компартией и гоминьданом. В документах съезда особо подчеркивалась необходимость полной политической и организационной самостоятельности пролетариата в едином фронте.
Решение о едином национальном фронте было принято под прямым воздействием съезда народов Дальнего Востока (21 января — 2 февраля 1922 г.). Китайская делегация на нем была одной из самых многочисленных (44 человека), в ее состав помимо коммунистов (Цюй Цю-бо, Чжан Го-тао, Чжан Тай-лэй, Кэ Цин-ши и др.) и беспартийных входил также представитель гоминьдана. Часть китайской делегации была принята В. И. Лениным. Съезд заявил о своей полной солидарности с решениями конгрессов Коминтерна по национально-колониальному вопросу и подчеркнул необходимость правильного понимания взаимоотношений между национальными революционными движениями, с одной стороны, и борьбой трудящихся за свое освобождение — с другой, тесного союза трудящихся Дальнего Востока с международным пролетариатом.
Установка на поддержку пролетариатом революционного буржуазно-демократического движения и создание единого национального демократического фронта в исторической перспективе стала основным принципиальным и тактическим решением II съезда. Но главной своей задачей Компартия по-прежнему считала завоевание, организацию, сплочение и политическое воспитание рабочего класса. Именно проблемы рабочего движения и тесно связанные с ним проблемы партийного строительства были наиболее детально разработаны в решениях II съезда.
Съезд снова решительно подтвердил стремление КПК стать подлинной пролетарской партией. Эта мысль проходит красной нитью через все резолюции съезда.
Большое внимание съезд уделил вопросам партийного строительства. I съезд заложил лишь первый камень в организационный фундамент партии. II съезд продолжил разработку организационных принципов партии, приняв Устав КПК. Содержание «Резолюции об Уставе КПК» и сам Устав свидетельствуют о том, что съезд взял курс на строительство массовой пролетарской партии по большевистскому образцу. Конкретные условия становления КПК — отсутствие давних пролетарских традиций, мелкобуржуазное окружение, интеллигентский состав и значительное влияние анархистских партикуляристских тенденций — требовали от партии особого внимания к вопросам централизации, сплоченности и дисциплины. Однако достигалось это с большим трудом.
II съезд принял официальную резолюцию о вступлении КПК в Коминтерн; в других резолюциях предусматривалось вовлечение профсоюзного, молодежного и женского движения в Китае в сферу влияния Профинтерна, КИМ и Международного женского секретариата при Коминтерне. Эти принципиальные решения II съезда свидетельствовали о победе интернационалистского направления в партии. Конкретным выражением идей пролетарского интернационализма, нашедших широкое отражение в документах съезда, был выдвинутый съездом лозунг защиты Советской России.
В Центральный Комитет, избранный съездом, вошли пять человек: Чэнь Ду-сю (Генеральный секретарь), Ли Да-чжао, Чжан Го-тао (ответственный за оргработу), Цай Хэ-сэнь (ответственный за пропаганду), Гао Цзюнь-юй. Съезд принял также решение об издании центрального органа партии — политического еженедельника «Сяндао» («Проводник»).
В целом работа II съезда КПК была весьма продуктивной. Постановления II съезда свидетельствуют о том, что за один лишь год, прошедший между двумя съездами, партия более четко уяснила задачи коммунистов в буржуазно-демократической революции. В этом, несомненно, сказались и результаты той большой работы, которую провел в КПК Коминтерн.

Создание единого национально-революционного фронта в Китае

Необходимость создания единого национального фронта вытекала из объективных потребностей назревавшей антиимпериалистической революции в Китае. В борьбу против господства империализма вовлекались так или иначе почти все классы и слои тогдашнего полуколониального китайского общества, включая даже отдельные патриотически настроенные феодальные элементы. Все более серьезное влияние на характер революционного буржуазного национализма, представленного партией гоминьдан и ее лидером Сунь Ят-сеном, оказывали радикально настроенные демократические слои мелкой буржуазии, а также пробуждавшийся к политической деятельности пролетариат. Расстановка классовых сил в национально-освободительном движении в Китае претерпевала, таким образом, серьезные изменения. Глубокое впечатление на сознание Сунь Ят-сена произвели победоносный опыт Октябрьской революции, честные и искренние предложения помощи угнетенному народу Китая со стороны молодого Советского государства. Все это заставило великого революционера-демократа заново переосмыслить пути развития китайской революции, искать новых друзей и союзников в борьбе.
Политическая мудрость Сунь Ят-сена проявилась в том, что он сумел подняться над буржуазным национализмом и не побоялся сотрудничества в антиимпериалистической борьбе с рабочим классом и коммунистами Китая, с Советской Россией и Коминтерном. Начиная с 1920 г. Сунь Ят-сен вступает в политические контакты с Коминтерном, неоднократно беседует с его работниками Г. Н. Войтинским (осенью 1920 г.), Г. Марингом (в августе — сентябре 1921 г.), С. А. Далиным (в апреле — июне 1922 г), завязывает оживленную переписку с наркомом по иностранным делам РСФСР Г. В. Чичериным.
Сунь Ят-сен проявлял огромный интерес к опыту Советской России, особенно большевистской партии и Красной Армии, стремясь извлечь из него все полезное и применимое в Китае. В письме Г. В. Чичерину 28 августа 1921 г. Сунь Ят-сен писал: «Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в особенности организацией ваших Советов, вашей армии и образования… Подобно Москве, я хотел бы заложить основы Китайской Республики глубоко в умах молодого поколения — тружеников завтрашнего дня» 1. Большое значение для укрепления отношений между Сунь Ят-сеном и правительством Советской России имели переписка и переговоры, которые он вел, будучи в Шанхае, с представителем РСФСР в Китае А. А. Иоффе с августа 1922 г. Их результатом было коммюнике от 27 января 1923 г., в котором Сунь Ят-сен выразил согласие с принципами политики Советского государства в отношении Китая.
К тому же периоду относится и сближение Сунь Ят-сена с китайскими коммунистами. Этому бесспорно способствовали не только личные контакты Сунь Ят-сена с работниками Коминтерна и советскими дипломатами, но и решения II съезда КПК о едином фронте с гоминьданом, за которыми в августе 1922 г. последовало принятое по рекомендации ИККИ решение ЦК КПК
О вступлении коммунистов в гоминьдан. Этими решениями было положено начало практическому сотрудничеству между КПК и гоминьданом. В сентябре 1922 г. Сунь Ят-сен начинает подготовительную работу по реорганизации гоминьдана с участием коммунистов. Наброски политической платформы реорганизуемого гоминьдана были изложены в декларации Сунь Ят-сена от 1 января 1923 г., в которой он выдвинул требования ликвидировать неравноправные договоры и восстановить независимость Китая; ввести всеобщее избирательное право и демократические свободы; гарантировать законодательную защиту интересов трудящихся; принять закон о земельном налоге с целью наделения крестьян землей. Это был шаг вперед по пути углубления прогрессивного содержания «трех народных принципов» применительно к новой эпохе.
Большое значение для дальнейших судеб единого фронта имел и тот факт, что 21 февраля 1923 г. Сунь Ят-сен с помощью гуансийских милитаристов вновь возглавил южное правительство в Гуанчжоу. Но на этот раз он пришел к власти, убежденный в необходимости опереться не только на ненадежных генералов-попутчиков, но и на сильную революционную партию, на народные массы, на поддержку Советского государства и коммунистов. На подвластной правительству Сунь Ят-сена территории Компартия получила возможность действовать легально. Весной 1923 г. в Гуанчжоу переехал ЦК КПК, развернувший подготовку к III съезду партии.
Несмотря на глубокие сдвиги в мировоззрении и политической практике Сунь Ят-сена, в Компартии продолжала существовать сильная оппозиция сотрудничеству с гоминьданом, глубокое недоверие к этой буржуазной национально-революционной партии. Понадобились специальные разъяснения и указания ИККИ, принятые в развитие решений IV конгресса Коминтерна по восточному вопросу, чтобы преодолеть эту оппозицию. Особое значение имела резолюция ИККИ от 12 января 1923 г. об отношении Компартии Китая к партии гоминьдан, которая легла в основу дискуссии на III съезде КПК.
III съезд Коммунистической партии Китая проходил легально в Гуанчжоу с 10 по 23 июня 1923 г. На нем присутствовали 30 делегатов, представлявших 420 членов партии, из которых 40% составляли рабочие. Представителем Коминтерна на съезде был Г. Маринг. Главным в повестке дня съезда был вопрос о тактике партии, т. е. об отношении к гоминьдану. По этому вопросу на съезде развернулась острая дискуссия. Большинство делегатов во главе с Чэнь Ду-сю, Ли Да-чжао, Цюй Цю-бо, Чжан Тайлэем поддержали рекомендацию Коминтерна об индивидуальном вступлении коммунистов в гоминьдан при сохранении полной идейной и организационной самостоятельности Компартии. Против этого выступили с левосектантских позиций Чжан Го-тао, Цай Хэ-сэнь и некоторые другие делегаты, обосновывавшие свое отрицательное отношение к единому фронту тем, что национальная буржуазия в Китае якобы не может играть революционную роль. Съезд отверг позицию «левых» и незначительным большинством принял официальное решение о вступлении коммунистов в гоминьдан, который, таким образом, признавался организационной формой единого национального фронта и вместе с тем политическим руководителем национально-революционного движения в Китае. В то же время в решениях и декларации съезда были подвергнуты суровой критике прежние политические ошибки гоминьдана и подчеркнуты специфические классовые задачи коммунистов. «Мы надеемся, — говорилось в декларации съезда, — что китайский гоминьдан решительно порвет со своими прошлыми взглядами опоры на иностранные силы и военные акции, уделит большое внимание политической пропаганде среди масс и не будет пренебрегать ни одной возможностью этой пропаганды, с тем чтобы стать действительно центральной силой борьбы за счастье нации и занять руководящее положение в национальной революции.
Коммунистическая партия Китая, учитывая политическую и экономическую обстановку в мире и внутри страны, а также нужды и требования общественных классов страны (рабочих, крестьян, торговцев и промышленников), считает, что Китаю настоятельно необходима национальная революция. При этом мы не можем ни на йоту пренебрегать защитой насущных интересов рабочих и крестьян. Наша особая задача — пропаганда среди рабочих и крестьян и их организация».
Решения III съезда КПК явились одной из важных предпосылок, обеспечивавших организационное оформление единого фронта и выводивших молодую партию китайского пролетариата на арену широкой политической борьбы. Но реализация этих решений наталкивалась на большие трудности внутри и вне партии. В преодолении этих трудностей большую роль сыграли Коминтерн, ВКП(б) и Советское государство.
Сунь Ят-сен, преодолевая упорное сопротивление правого крыла своей партии, летом 1923 г. решительно взял курс на союз с СССР. В августе 1923 г. Сунь Ят-сен направил в Москву для изучения советского опыта и конкретных военно-политических переговоров делегацию во главе с Чан Кай-ши (в ее состав был включен и коммунист Чжан Тай-лэй). Делегации была предоставлена возможность знакомиться с жизнью Страны Советов, встречаться с руководящими деятелями Советского государства и Коминтерна. По просьбе китайской делегации и с ее участием Президиум ИККИ обсудил политическую программу реорганизуемого гоминьдана и 28 ноября 1923 г. принял специальную резолюцию по вопросу о национально-освободительном движении в Китае и о партии гоминьдан, которая была вручена Чан Кайши. В резолюции была, в частности, предложена новая трактовка «трех народных принципов» Сунь Ят-сена {.
Гоминьдан, чтобы обеспечить себе в первую очередь военную поддержку Советской России, после острой внутренней борьбы принял под давлением Сунь Ят-сена политические рекомендации Коминтерна (кроме рекомендаций по аграрно-крестьянскому вопросу).
По просьбе Сунь Ят-сена еще в октябре 1923 г. в Гуанчжоу прибыл в качестве советника по реорганизации партии гоминьдан M. M. Бородин, старый член большевистской партии, сыгравший исключительно плодотворную роль в подготовке и проведении I съезда гоминьдана. Одновременно по приглашению Сунь Ят-сена приехали из СССР первые военные советники для подготовки создания военной школы гоминьдана (А. Черепанов, Я. Герман, П. Смоленцев, А. Терешатов и В. Поляк).
Венцом всей труднейшей работы по организационному оформлению единого фронта был I съезд гоминьдана, состоявшийся в январе 1924 г. В его подготовке и работе принимали активное участие коммунисты (Ли Да-чжао, Цюй Цю-бо, Тань Пин-шань, Линь Бо-цюй и др.). Основной документ, Манифест, также был выработан при участии коммунистов. В состав ЦИК гоминьдана было избрано девять коммунистов (Ли Да-чжао, Тань Пин-шань, Цюй Цю-бо, Чжан Го-тао, Линь Бо-цюй, Мао Цзэ-дун и др.); коммунисты возглавили организационный (Тань Пин-шань) и крестьянский (Линь Бо-цюй) отделы ЦИК гоминьдана. Секретарями почти всех отделов ЦИК были коммунисты.
Основным результатом работы I съезда гоминьдана было организационное оформление единого фронта и превращение гоминьдана в партию блока различных классов, готовых бороться против империалистического господства в Китае: рабочих, крестьян, городской мелкой буржуазии, национальной буржуазии. Вместе с тем в партию входили и представители феодалов и компрадоров, которые пытались сорвать единый фронт с коммунистами, добиваясь внесения в устав гоминьдана пункта, запрещающего его членам состоять в других партиях (т. е. в КПК). Съезд отверг эти притязания, подтвердив таким образом право коммунистов быть членами гоминьдана.
Политическая платформа единого фронта была изложена в Манифесте съезда, содержавшем также новую трактовку «трех народных принципов» Сунь Ят-сена — национализма, демократизма (народовластия) и народного благоденствия. Национализм в новой интерпретации стал означать борьбу китайского народа против империализма и китайского милитаризма, за его полное национальное освобождение и объединение страны, а также за равноправие всех национальностей, населяющих Китай. Принцип демократизма предусматривал создание суверенной демократической республики, способной защитить свою независимость и исключающей монополизацию власти буржуазией. Народное благоденствие включало ограничение крупного капитала в городе, осуществление лозунга «Каждому пахарю — свое поле» путем наделения крестьян землей, выкупленной у помещиков, улучшение материального положения трудящихся. Эти программные принципы Сунь Ят-сена в их новой трактовке имели большое прогрессивное и мобилизующее значение, особенно для использования громадных революционных потенций мелкобуржуазной демократии Китая. Главным в этих принципах было их антиимпериалистическое и антифеодальное содержание, их стихийные социалистические устремления, хотя Сунь Ят-сеы всегда был и оставался противником научного коммунизма, противником классовой борьбы.
Манифест I съезда гоминьдана содержал также характеристику положения Китая и политическую программу партии, в которой конкретизировались «три народных принципа»: отмена неравноправных договоров, введение всеобщих выборов и демократических свобод, запрет поборов, улучшение условий жизни крестьян и рабочих, помощь их организациям, выработка закона о труде, право выкупа помещичьей земли, ограничение капитала, равноправие женщин, распространение образования.
В дни работы I съезда гоминьдана в Китай пришло горестное известие: умер В. И. Ленин. Выражая чувства всех прогрессивных сил Китая, Сунь Ят-сен в своей речи, посвященной памяти В. И. Ленина, вновь подчеркнул значение для Китая русской революции: «Ленин — это великий организатор революционных побед, гений революции, замечательный образец революционера. И вот Ленина не стало. Какие же мысли рождает у нас его образ и какой урок мы должны извлечь для себя, думая о нем? Мне кажется, что Революционная партия Китая может извлечь немалый урок. В чем же его смысл? В том, что мы должны укрепить фундамент нашей партии и сделать ее такой же хорошо организованной и сильной, как революционная партия России. Такова и цель настоящего съезда. …Сила идей Ленина, его боевой дух и вся его деятельность воплощены в самой партии. Ленин умер, но дух его живет. Вот что является самым поучительным для нас!» По предложению Сунь Ят-сена съезд на три дня прервал работу. В Гуанчжоу были вывешены траурные флаги, повсюду проходили траурные собрания и митинги.
Решения I съезда гоминьдана, ознаменовавшие создание единого национального антиимпериалистического фронта, были крупным успехом революционных сил Китая. Несмотря на глубокие внутренние противоречия, которые с самого начала были присущи единому фронту, его политическая платформа создавала достаточную основу для совместной борьбы участвовавших в нем классов против империализма и китайского милитаризма.

 Подъем национально-освободительного движения и образование единого национального фронта (1922—1923 гг.). Подъем национально-освободительного движения в Китае (1917—1924 гг.). История Китая

Читать дальше История Китая

Вернуться к содержанию История Китая

Комментарии закрыты.