• Реклама

«Движение 4 мая» и образование коммунистической партии китая (1917—1921 гг.).
Подъем национально-освободительного движения в Китае (1917—1924 гг.).
История Китая

«Движение 4 мая» и образование коммунистической партии китая (1917—1921 гг.). Подъем национально-освободительного движения в Китае (1917—1924 гг.). История Китая

Первые отклики в Китае на победу Октября. «Движение 4 мая» 1919 г.

Победа Великой Октябрьской социалистической революции, открывшей эпоху перехода человечества от капитализма к социализму, в корне изменила и положение Китая, открыла новую полосу в историческом развитии этой великой азиатской страны, гигантски ускорив процесс социально-политического обновления китайского общества. Так же как и во многих других странах мира, под воздействием Октября в Китае в 20-е годы происходит мощный подъем национально-освободительного движения. Помимо громадного влияния Октябрьской революции основными факторами, вызвавшими глубокий революционный кризис в Китае в эти годы, были рост китайского капитализма на фоне засилья феодальных отношений в деревне, политической раздробленности и полуколониального положения страны; усиленное наступление на Китай иностранного монополистического капитала, оправившегося от послевоенного кризиса и вступившего в период временной, частичной стабилизации; обострение межимпериалистических противоречий в Китае, выливавшихся в форму непрерывных милитаристских войн, которые еще больше разоряли и ослабляли страну.
Передовая китайская общественность с неослабевающим вниманием следила за развитием революционных событий в России. Русская революция воспринималась здесь прежде всего как освобождение трудового народа от всех форм социального гнета и несправедливости в прямом противоборстве не только с отечественными эксплуататорами, но и с международным империализмом, как вдохновляющий пример для порабощенного Китая. Особый резонанс в стране вызвал антиимпериалистический, антиколониальный характер внутренней и внешней политики Советской власти, проявившийся уже в первых акциях Советского государства, таких, как «Декларация прав народов России», предложение переговоров о мире, обращение СИК РСФСР «К китайскому народу и правительствам Южного и Северного Китая» от 25 июля 1919 г. и др.
Октябрьская революция побудила китайских революционеров пересмотреть прежние представления об исторических судьбах Китая, по-новому поставила вопрос о путях социального и национального обновления страны, дала мощный толчок антиимпериалистическому и антифеодальному движению.
Лучшие умы Китая приветствовали Октябрьскую революцию. Великий китайский революционер-демократ Сунь Ят-сеи летом 1918 г. послал телеграмму Советскому правительству и его главе В. И. Ленину, в которой от имени своей партии выражал «глубокое восхищение тяжелой борьбой, которую ведет революционная партия Вашей страны», и выразил надежду, что «революционные партии Китая и России объединятся для совместной борьбы». Ли Да-чжао, один из руководителей левого крыла китайской интеллигенции и первых китайских марксистов, в статьях, опубликованных в 1918 г., писал: «Мы должны с гордостью приветствовать русскую революцию как свет новой мировой цивилизации»; «Отныне повсюду будут видны победные знамена большевизма и слышны триумфальные его песни. Прозвучал набат гуманизма. Взошла заря свободы. Будущий мир будет миром красного знамени»2. В прогрессивной китайской прессе публиковались законы, принятые в Советской России, основные положения Конституции РСФСР, декреты о земле, о национализации банков и др.
Первым массовым откликом китайского народа на победу Октябрьской социалистической революции было «движение 4 мая» 1919 г., во время которого были подняты самые наболевшие проблемы страны.
Одной из таких проблем был вопрос об итогах первой мировой войны, о влиянии победы над Германией на положение Китая. Общественность волновала прежде всего судьба провинции Шаньдун, контроль над которой захватила в 1914 г. Япония. Вопреки ожиданиям Парижская мирная конференция решила передать Японии контроль над Шаньдуном и все права, которыми Германия ранее обладала в Китае. Известие об этом вызвало взрыв стихийного возмущения в стране.
Начиная с 4 мая и по 28 июня 1919 г. Китай был охвачен массовыми патриотическими антияпонскими выступлениями всех слоев городского населения — интеллигенции, торгово-промышленной буржуазии, ремесленников, рабочих. Застрельщиками движения были пекинские студенты, организовавшие 4 мая митинг и демонстрацию под лозунгом «Отечество в опасности! Соотечественники, поднимайтесь!». Демонстранты требовали непризнания Версальского договора, аннулирования «21 требования», возвращения Шаньдуна Китаю, отставки министров, запятнавших себя прислужничеством перед японским империализмом. Попытки реакционного японофильского правительства Дуань Ци-жуя подавить выступления студентов силой лишь подлили масла в огонь. Вспыхнули антияпонские стачки студентов и купцов, начался бойкот японских товаров. Волнения охватили почти все крупные города. К началу июня центр движения переместился из Пекина в Шанхай, где 4 июня была объявлена всеобщая стачка торговцев, поддержанная рабочими забастовками. В июне в Шанхае бастовали примерно 60 тыс. рабочих.

Под влиянием массовых народных выступлений правительство было вынуждено прекратить репрессии, уволить со службы прояпопских политиканов Цао Жу-линя, Чжан Цзун-сяна, Лу Цзуя-юя, а затем уйти в отставку. Еще до этого Дуань Ци-жуй отказался подписать Версальский мирный договор с Германией, поскольку он закреплял передачу Японии бывших германских концессий в Шаньдуне, однако это никак не повлияло па решения Парижской конференции.
Самыми характерными чертами «движения 4 мая» были его ярко выраженный антиимпериалистический характер, хотя и ограниченный антияпонскими выступлениями, и участие в нем рабочего класса. Именно эти два обстоятельства сделали «движение 4 мая» переломным моментом в развитии китайской революции.
Начиная с 4 мая среди всех революционных группировок Китая происходит поворот от расплывчатых идеалов национального возрождения к сознательной антиимпериалистической борьбе, от разрозненных антииностранных выступлений к организованному массовому движению за ниспровержение всей системы империалистического гнета. В связи с этим возник вопрос о союзниках китайской революции и ее месте в мировом антиимпериалистическом революционном процессе. После Октября и «движения 4 мая» отношение к империализму и к Советской России стало тем первым рубежом, по которому происходило размежевание сил революции и контрреволюции в Китае.
Другим ключевым вопросом, поставленным в повестку дня китайской революции «движением 4 мая», стал рабочий вопрос, а в более широком плане — вопрос о социализме и коммунизме, о большевистском опыте, о «пути и примере русских».
До событий 4 мая рабочее движение в Китае находилось в зачаточном состоянии. Пролетариат еще не осознал своих классовых интересов, был плохо организован и находился под значительным идейным влиянием буржуазии. Но в «движении 4 мая» пролетариат впервые вышел на арену политической борьбы как массовая революционная сила. Общее число рабочих, принявших участие в антиимпериалистических выступлениях (забастовках, манифестациях, бойкоте), приближалось к 100 тыс. человек. И хотя рабочие не выдвигали собственных классовых требований, шли в арьергарде буржуазного общедемократического движения, под буржуазными лозунгами и под руководством буржуазных организаций, тем не менее сам факт открытого массового выступления рабочих имел далеко идущие последствия. Пробуждение рабочего класса было для передовых элементов революционной китайской интеллигенции практическим подтверждением правоты и жизненности идей Октября, ускорило их переход на марксистские позиции.

Распространение марксизма и образование Коммунистической партии Китая

До Октября 1917 г. Китай не знал марксизма. Идеи научного коммунизма были занесены в Китай, как и во многие другие страны Востока, вихрем Великой Октябрьской социалистической революции. Проникновение идей марксизмаленинизма в Китай совпало с началом рабочего движения и оживлением революционной активности радикально настроенной мелкобуржуазной интеллигенции, выступавшей в авангарде «движения 4 мая». Именно эти революционные слои мелкобуржуазной интеллигенции стали пропагандистами марксистской идеологии в Китае. «Движение 4 мая» ускорило распространение марксизма в Китае, пробудив в молодой китайской интеллигенции жажду активной политической деятельности, поиски нового выхода из кризисного состояния страны. Молодые участники событий 4 мая составили вначале и кадры Китайской компартии. Среди первых сторонников марксизма в Китае — активных участников «движения 4 мая» могут быть названы имена Ли Да-чжао, Чэнь Ду-сю, Цюй Цю-бо, Дэн Чжун-ся, Цай Хэ-сэня, Чжан Тайлэя, Пэн Бая, Юнь Дай-ина и др.
Первым китайским революционером, решительно повернувшим после Октября на путь марксизма и призвавшим китайский народ «последовать примеру русских», стал Ли Дачжао. Его статья «Мое марксистское мировоззрение» (май — ноябрь 1919 г.) была самой ранней в Китае попыткой систематического изложения учения Маркса. Пропагандистская и педагогическая деятельность Ли Да-чжао сыграла неоценимую роль в распространении идей марксизма-ленинизма в Китае, в приобщении к марксистскому мировоззрению молодой революционной интеллигенции.
Вначале небольшая кучка сторонников марксизма, сгруппировавшаяся вокруг Ли Да-чжао и Чэнь Ду-сю, видела свою задачу главным образом в изучении и пропаганде марксизма, в идейном размежевании с буржуазными реформистами и националистами. Этот процесс начался еще в ходе «движения 4 мая», вылившись в раскол внутри редакции журнала «Синь циннянь» («Новая молодежь») — популярного теоретического и политического революционно-демократического органа. Левая группа редакции во главе с Ли Да-чжао и Чэнь Ду-сю выступила против буржуазных реформистов, возглавляемых Ху Ши (так называемая полемика по вопросу «о конкретных проблемах и «измах»»). Но раскол в редакции «Синь циннянь» знаменовал собой не выделение марксизма в самостоятельное течение китайской общественно-политической мысли, а скорее размежевание между буржуазным реформизмом и социалистическими течениями, среди которых марксистская тенденция отнюдь не была ведущей. Преобладающее влияние среди социалистических течений в Китае марксизм приобрел лишь два-три года спустя, после ожесточенной дискуссии и разрыва с анархистами. Точнее всех, пожалуй, охарактеризовал тогдашнее состояние социалистической мысли в Китае Цюй Цю-бо: «Все мы испытывали безграничный интерес к дискуссиям по вопросам социализма. Однако во многом наши идеи напоминали взгляды русской молодежи сороковых годов XIX века. Наши представления о социалистических течениях, о сути социализма были весьма путаными и туманными…» 1 Это замечание в известной мере применимо и к лучшим из тогдашних китайских марксистов, в том числе и к Ли Да-чжао. В 1919—1921 гг. даже они не были марксистами, а всего лишь сторонниками марксизма, осваивавшими азы марксистской методологии, что отнюдь не преуменьшает их личного вклада в распространение марксизма в Китае.
Китайские сторонники марксизма в 1919—1920 гг. были вначале оторваны от рабочего движения, они делали лишь робкие попытки сближения с пролетариатом, в основном по линии просвещения рабочих. Перелом в этом отношении, так же как и в идеологическом и организационном, наступил лишь после установления Коммунистическим Интернационалом контактов с коммунистическими элементами Китая. Одной из главных задач Коминтерна в Китае, как и в других странах Востока, было объединение разрозненных коммунистических элементов в политическую партию пролетариата, организационное оформление нарождавшегося коммунистического движения.
В начале 1920 г. Дальневосточный секретариат ИККИ направил в Китай группу работников во главе с Г. Н. Войтинским в составе И. К. Мамаева, М. Ф. Кузнецовой и Ян Мин-чжая. С помощью посланцев Коминтерна в мае 1920 г. в Шанхае был создан коммунистический кружок из семи человек под руководством Чэнь Ду-сю. В сентябре возник коммунистический кружок в Пекине во главе с Ли Да-чжао из девяти человек (в том числе пять анархистов). Затем образовались кружки в Гуанчжоу, Ухапе, Чанша, Цзинане, а также в Токио. Одновременно в этих же городах возникали союзы социалистической молодежи, мало отличавшиеся от коммунистических кружков по составу. В феврале 1921 г. среди китайских студентов, обучавшихся во Франции, также возник Союз социалистической молодежи, из которого впоследствии вышло много будущих руководителей КПК.
Руководство деятельностью коммунистических групп и союзов молодежи осуществлялось обновленной редакцией журнала «Синь циннянь». К этому времени относится также выпуск нелегального коммунистического журнала «Гунчаньдан» («Коммунист»).
Созданием коммунистических групп было положено начало организованному коммунистическому движению в Китае. Однако название «коммунистические» может быть применено к этим группам лишь условно. Это название отражало скорее тенденцию, чем действительное состояние коммунистических кружков. Состав групп был весьма неоднороден, среди их участников можно было встретить сторонников анархизма, «легального марксизма» и вообще случайных попутчиков коммунизма, националистов, отдававших кратковременную дань тогдашней моде на социалистические учения. К коммунистическому движению ненадолго примкнули такие известные впоследствии деятели гоминьдана, как Чэнь Гун-бо, Дай Цзи-тао, Чжоу Фо-хай, Гань Найгуан, Шао Ли-цзы и др. Членами коммунистических кружков в основном была студенческая молодежь (более половины в возрасте до 25 лет); около 70%—выходцы из помещичьих семей, 10% — из чиновников.
Именно на базе таких интеллигентских, преимущественно пропагандистских, и довольно разнородных по своему составу групп была создана Коммунистическая партия Китая.
Наряду с марксистской пропагандой коммунистические кружки делают первые шаги к организации рабочего движения. Начать было решено с налаживания рабочей прессы — еженедельных газет: «Лаодун цзе» («Мир труда») в Шанхае, «Лаодун инь» («Голос труда») в Пекине, «Лаодун шэн» («Голос труда») в Гуанчжоу. Эти газеты, издававшиеся совместно с анархистами, просуществовали лишь несколько месяцев. Выпущено было также несколько брошюр и листовок для рабочих: «Диалог рабочих», «Рабочие союзы», «Кто такие коммунисты» и др. Велась и устная пропаганда. Основной упор в пропаганде среди рабочих делался на лозунг «Труд священен», на требования повышения зарплаты и сокращения рабочего дня. Предпринимались также попытки создания рабочих школ, рабочих клубов, празднования 1 Мая и т. д. Результаты этой деятельности были весьма скромными. Лишь в Чансиньдяне (под Пекином) Дэн Чжун-ся удалось организовать рабочий клуб (т. е. профсоюз) железнодорожников, а на станции Сяошаду (Шанхай) — рабочую школу, которой руководил Ли Ци-хань.
В конце 1920 —начале 1921 г. коммунистические кружки получили первое боевое крещение и на фронте идеологической борьбы. В связи с приездом в Китай известного английского философа Б. Рассела вспыхнула дискуссия о социализме, в ходе которой сторонники марксизма открыто столкнулись с анархистами, с одной стороны, и с апологета?уШ капиталистического пути, выступавшими под флагом всевозможных псевдосоциалистических теорий (Ляп Ци-чао, Чжан Дун-сунь, Чжан Цзюньмай, Ху Хань-минь и др.), в том числе «китайского национального социализма», — с другой. Наиболее активно марксистскую точку зрения в этой полемике отстаивали Ли Да-чжао, Чэнь Дусю, Ли Да, Ши Цунь-тун. Дискуссия о социализме, в ходе которой со стороны коммунистов был дан отпор прямым нападкам на марксизм, сыграла большую роль в идеологической подготовке создания КПК. Вместе с тем необходимо отметить и то, что более завуалированные формы извращения и вульгаризации марксизма не встречали противодействия коммунистов в силу общей незрелости китайской марксистской мысли. Такие вульгаризаторы марксизма, как Дай Цзи-тао, Чжоу Фо-хай, Чэнь Гунбо, рассматривались коммунистами в качестве единомышленников и получали свободную трибуну на страницах коммунистических журналов «Синь циннянь» и «Гунчаньдан».
Таково было состояние коммунистического движения накануне I съезда КПК, что отразилось на его решениях.
I съезд Коммунистической партии Китая состоялся нелегально в июле 1921 г. в Шанхае2. На съезд прибыло 13 делегатов от семи коммунистических кружков, в которых насчитывалось в общей сложности около 60 человек: Чжан Го-тао, Лю Жэньцзин (Пекин), Ли Хань-цзюнь, Ли Да (Шанхай), Дун Би-у, Чэнь Тань-цю (Ухань), Мао Цзэ-дун, Хэ Шу-хзн (Чанша), Дэн Сы-мии, Ван Цзинь-мэй (Цзинань), Чэнь Гун-бо, Бао Хуэй-сэн (Гуанчжоу), Чжоу Фо-хай (Токио). Два наиболее видных деятеля коммунистического движения в Китае того времени — Чэнь Ду-сю и Ли Да-чжао — на съезде не присутствовали. В работе съезда приняли участие также уполномоченный Коминтерна Г. Маринг и работник Профинтерна Никольский (псевдоним).
Главными задачами съезда были выработка программных и политических основ партии и ее организационное оформление в качестве боевой политической партии китайского пролетариата.
На съезде развернулась острая борьба двух основных течений. Большинство, возглавляемое Чжан Го-тао, выступало за создание дисциплинированной боеспособной пролетарской партии большевистского типа, ориентирующейся в первую очередь на рабочий класс и провозглашающей своей конечной целью завоевание диктатуры пролетариата. «Легальные марксисты» во главе с Ли Хань-цзюнем выступали против создания пролетарской партии большевистского типа, против политической борьбы пролетариата, за аморфную легальную организацию передовой интеллигенции, задачи которой ограничивались лишь изучением и пропагандой марксизма.
Большинство съезда осудило ликвидаторские взгляды Ли Хань-цзюня. «Легальные марксисты» вскоре были исключены или вышли из партии, и в дальнейшем это течение не имело сколько-нибудь серьезного влияния в рядах КПК. Вместе с тем дискуссия на съезде показала, что большинство делегатов, отстаивая наиболее общие принципы марксизма, было в то же время еще далеко от понимания характера и движущих сил китайской революции, так же как вытекавших из этого политических задач пролетариата и его партии. Преобладающей тенденцией на съезде было стремление рассматривать завоевание диктатуры пролетариата как непосредственную, хотя по необходимости и довольно отдаленную, цель рабочего движения, противопоставлять политическую борьбу пролетариата всем иным политическим движениям. Наиболее резко эта тенденция была выражена в выступлении Лю Жэнь-цзина, признававшего единственной формой борьбы захват власти путем вооруженного восстания и принципиально отвергавшего с позиции «революционного марксизма» всякие легальные и парламентарные методы борьбы, равно как и любые блоки и союзы с другими революционными партиями, включая гоминьдан.
Принятая съездом первая Программа КПК закрепляла пролетарский характер партии и установку на социалистическую революцию, свержение «капиталистических классов» и завоевание диктатуры пролетариата. Ближайшие задачи партии сводились к организации профсоюзов и политическому просвещению рабочих, подготовке кадров профсоюзного движения, изучению положения рабочего класса, а также участию в политической борьбе, в выступлениях против милитаризма и бюрократии, к выдвижению требований свободы слова, печати и собраний. Съезд отверг в принципе всякое сотрудничество с другими партиями, в том числе с руководимым Сунь Ят-сеном гоминьданом.
Ввиду малочисленности партии съезд решил избрать не ЦК, а Временное бюро из трех человек: Чэнь Ду-сю (секретарь), Чжан Го-тао, Ли Да.
Историческое значение I съезда определяется прежде всего тем, что он провозгласил образование Коммунистической партии Китая, заложил организационные основы партии и определил ее конечные цели, положил начало соединению в Китае марксизма с рабочим движением.
Вместе с тем съезд в целом ряде принципиальных вопросов занял сектантскую позицию в духе так называемого чисто пролетарского движения, о невозможности которого на Востоке говорил В. И. Ленин. Эти левосектантские тенденции оставались главной болезнью КПК и в последующие годы.

«Движение 4 мая» и образование коммунистической партии китая (1917—1921 гг.). Подъем национально-освободительного движения в Китае (1917—1924 гг.). История Китая

Читать дальше История Китая

Вернуться к содержанию История Китая

Комментарии закрыты.