• Реклама

Учреждение новых органов власти — «ревкомов». Установление в стране военного контроля.
Китай в период 1965—1969 гг.
История Китая

Учреждение новых органов власти — «ревкомов». Установление в стране военного контроля. Китай в период 1965—1969 гг. История Китая

Переход к «захвату власти». С января 1967 г.

Мао Цзэ-дун и его сторонники перевели «культурную революцию» в новую фазу —- на этап так называемого захвата власти, во время которого предстояло завершить разгром руководящих партийных органов в центре и на местах, народных комитетов — конституционных органов власти, массовых организаций трудящихся (профсоюзы) и создать новые маоистские органы власти. Роль застрельщиков «культурной революции» на новом этапе отводилась цзаофаням, которые по замыслу маоистов должны были олицетворять собой «революционные массы рабочих, крестьян и служащих».
Плацдармом, с которого Мао Цзэ-дун и его сторонники начали очередное наступление, стал Шанхай. 4 января 1967 г. цзаофани захватили редакции двух шанхайских газет — «Вэньхуэй бао» и «Цзефан жибао». Газеты стали пропагандировать материалы цзаофаней, призывавших к борьбе против Шанхайского горкома КПК, городского народного комитета, против рабочих, отстаивавших свои политические и экономические права.
Борьба маоистов против партийных органов, народных комитетов и выступлений трудящихся в защиту социалистических завоеваний велась в то время под вывеской борьбы с так называемым экономизмом. Маоисты стремились пресечь выступление рабочих в защиту своих экономических и политических прав и разгромить профсоюзы, отстаивавшие эти права, а также посеять вражду между квалифицированными рабочими и недавно пришедшими из деревни трудящимися, относившимися к категории «и рабочих, и крестьян». Используя цзаофаней, Мао Цзэдун хотел показать, будто требование «покончить с экономизмом» исходит от самих трудящихся. Руководители «культурной революции» в приветственной телеграмме шанхайским цзаофаням от 11 января призвали распространить их опыт по всей стране.
Вслед за Шанхаем на предприятиях и учреждениях многих городов страны были спешно созданы организации цзаофаней, которые вскоре были оформлены в различные городские и провинциальные объединения цзаофаней.
Как показало развитие событий, действия цзаофаней послужили ширмой для установления военного контроля в стране. В разгар «шанхайской революции» Мао Цзэ-дун на расширенном заседании Военного совета ЦК КПК заявил: «В современной обстановке, в условиях исключительного обострения борьбы двух классов армия не может не вмешиваться, должна вмешаться и поддерживать левые группировки».
Для того чтобы подавить в армии тенденции к невмешательству, по решению Военного совета ЦК была произведена чистка и реорганизация армейской Группы по делам культурной революции. Советником группы была назначена Цзян Цин. Одновременно в дацзыбао появились ожесточенные нападки на ряд видных военных руководителей, таких, как Чжу Дэ и Хэ Лун.
Под видом «поддержки левых» армия фактически начала устанавливать военный контроль. 11 января в соответствии со специальным циркуляром ЦК КПК радиостанции в провинциях перешли в распоряжение местных частей НО А. В тот же день было дано распоряжение, возлагавшее на армию и органы общественной безопасности ответственность за охрану банков от «масс », которые, «не разбираясь в реальной обстановке, устраивают забастовки, блокируют банки и требуют выдачи вкладов». Одновременно на армию возлагались охрана важнейших архивных документов и документов местных партийных комитетов, обеспечение сохранности партийных и государственных тайн, а также рассылка внутрипартийных документов и телеграмм. Под охрану армии передавались места заключения, склады, порты, мосты. Революционным «массам» запрещалось «окружать эти объекты, нападать, захватывать или разрушать их».
В январе — феврале 1967 г. военный контроль был установлен на фабриках, заводах, учреждениях в городах и над сельскохозяйственным производством в деревнях.
В самой армии проведение «культурной революции» было запрещено особым решением Военного совета ЦК КПК от 28 января 1967 г. В помощь цзаофаням были выделены специальные воинские части, тогда как всем другим частям и подразделениям, «относящимся к системе обеспечения на случай войны или к секретной системе», запрещалось «участие в штурме и в осуществлении смычек».
В ходе «захвата власти» перед руководством «культурной революции» во весь рост встала проблема отношения к многочисленным кадровым работникам. Разгул хунвэйбинов, когда удары наносились по всем без разбору партийным кадрам, теперь мог повториться в еще более угрожающих масштабах и привести к полной политической и экономической дезорганизации страны, которую не могло устранить даже повсеместное вмешательство армии. Поэтому руководители «культурной революции» настойчиво разъясняли цзаофаням, что «захват власти» не означает «снятие с должностей и реорганизацию сверху донизу», не означает, что надо «выступать против всего без разбору, отвергать все и вся, громить все и вся». В борьбе за «захват власти» цзаофаням предписывалось непременно объединяться с «революционными кадрами».
В конце января 1967 г. маоисты выдвинули задачу создания временных органов власти, названных «ревкомами». Маоисты включили в их состав представителей «революционных массовых организаций», «ответственных военнослужащих» и «революционных руководящих работников местных партийных и административных учреждений», т. е. по замыслу и терминологии маоистов «ревкомы» должны были стать «соединением трех сторон».
Эта установка была объявлена как указание Мао Цзэ-дуна относительно «борьбы за захват власти» и по «вопросу о кадрах». В указании говорилось о том, что предстоящие три месяца — это «решающее время сражений», что «захват власти» должен основываться на «соединении трех сторон» и что главной здесь является политика в отношении кадров. Мао Цзэ-дун заявлял, что объединению мешают «анархизм», призывы «свергать всех».
В указании Мао Цзэ-дуна о «соединении трех сторон» — «революционных масс», «революционных кадров» и армии — были намечены контуры общего замысла «культурной революции», который маоисты планировали осуществить па последующих этапах. «Революционные массы» — это китайский народ, который Мао Цзэ-дун в ходе и после «культурной революции» рассчитывал полностью подчинить своему влиянию и повести за собой. Хунвэйбинов и цзаофаней Мао Цзэ-дун рассматривал как временную форму организации масс на определенном этапе «культурной революции». «Революционные кадры» — это та часть партийных кадров местных, центральных органов партии и армии, которая в ходе «культурной революции» безоговорочно примет руководство Мао Цзэ-дуна и его «идеи». «Революционные кадры», включая партийные кадры армии, должны были в конечном итоге составить маоистское руководство партией сверху донизу. Опираясь на эти кадры, Мао Цзэ-дун планировал создание по существу новой партии. И наконец, армия должна быть очищена от всех противников Мао Цзэ-дуна и стать важной опорой режима его личной власти.
Таким образом, идея Мао Цзэ-дуна состояла в создании новой политической структуры общества, при которой партия, армия и народ были бы сцементированы в единый монолит шовинистической великоханьской идеей борьбы за превращение Китая в особую мировую державу, противостоящую двум лагерям современности, и прежде всего двум «сверхдержавам» — Советскому Союзу и США.

В период «культурной революции» процесс «соединения трех сторон» предусматривал по замыслу Мао Цзэ-дуна длительную борьбу со всеми его противниками в партии, армии и народных массовых организациях, беспрецедентную по масштабам чистку партии во всех ее звеньях.
Сформулированная в самом общем виде установка на «соединение трех сторон» давала Мао Цзэ-дуну и его сторонникам широкий простор для политического маневрирования, балансирования различными силами, сталкивания их друг с другом для ослабления главных противников в определенные моменты «культурной революции».

Обострение политической борьбы в стране

С первых же дней борьбы за «захват власти» маоисты столкнулись с сопротивлением народных масс и здоровых сил партии. Январь 1967 г. был отмечен широким забастовочным движением в важнейших промышленных центрах страны. Прекратили работу промышленные и портовые рабочие Шанхая, произошли выступления рабочих в Фучжоу, Ханчжоу, Гуанчжоу, Шэньяне, Сиане, Чэнду, Чунцине и других городах. В печать проникали сообщения о требованиях рабочих удалить цзаофаней с фабрик и заводов.
Массовые забастовки, демонстрации в защиту органов партии и народной власти выливались нередко в кровопролитные столкновения с цзаофанями и военными. В дацзыбао, распространяемых в Пекине, сообщалось о «восстаниях» в Нанкине, Шанхае, Пекине, Гуанчжоу, Шэньяне, Тяньцзине, Гуйяне, Ухане, Сиане, Чэнду, Чунцине, Наньчане, в провинции Шаньси, Синьцзяне, во Внутренней Монголии и Тибете. Вслед за городами волна недовольства и сопротивления политике Мао Цзэ-дуна захватила и деревню.
Наступление на партию, организационная ликвидация парткомов п всей структуры руководящих органов партии, массовые репрессии против кадровых работников обострили борьбу среди руководства партии. В феврале 1967 г. группа членов Политбюро ЦК потребовала реабилитации подвергшихся избиению партийных кадров и прекращения «культурной революции». Впоследствии эта тенденция была названа «февральским противотечением», о котором маоисты осмелились открыто заявить только через год. И даже тогда Мао Цзэ-дун и его сторонники решились прямо назвать одного Тань Чжэнь-линя.
По словам самих маоистов, Тань Чжэнь-линь утверждал, что в «культурной революции отсутствует партийное руководство». Он открыто заявил: «Старых работников свергли, подвергшиеся чистке находятся в довольно бедственном положении. Я не согласен с тем, что избивают столь многих старых кадровых работников, рубят головы, исключают из партии… Неправильно, что все дела вершатся хунвэйбинами». Тань Чжэнь-линь говорил, что будет бороться против всех этих беззаконий до конца, «даже если ему отрубят голову, посадят в тюрьму».
Обострившаяся в руководстве борьба свидетельствовала о довольно серьезной оппозиции и о противоречиях, уже заметно обозначившихся в самом лагере маоистов. «Февральское противотечение» проявилось в ряде провинций и городов. Сопротивление маоистам принимало различные формы. В отдельных районах страны армейское командование вместе с оппозиционными маоистам руководителями местных партийных органов, используя маоистскую установку на «соединение трех сторон», развернули борьбу против хунвэйбинов и цзаофаней. Маскируясь под хунвэйбинов и цзаофаней, они нередко создавали свои организации и вступали в борьбу против маоистов. Обстановка значительно усложнилась усилившимися столкновениями и конфликтами в лагере самих хунвэйбинов и цзаофаней.
Создание новых маоистских органов власти («ревкомов») проходило в острейшей борьбе. В течение зимы и весны 1967 г. было создано всего шесть «ревкомов» (в провинциях Хэйлуыцзян, Гуйчжоу, Шаньдун, Шаньси и городах Пекин и Шанхай). Затем с конца апреля до августа 1967 г., т. е. в течение более чем четырех месяцев, маоисты не могли создать ни одного «ревкома».
Весной и летом 1967 г. маоисты вновь усилили наступление хунвэйбинов и цзаофаней против партии. Один из идеологов «культурной революции», член Группы по делам культурной революции при ЦК КПК Линь Цзе, выступил на страницах «Жэньминь жибао» со статьей, в которой практически признавал, что против Мао Цзэ-дуна и его приближенных борется не горстка «стоящих у власти» и тем более не одно лишь «самое крупное лицо в партии», а подавляющее большинство китайских коммунистов. Линь Цзе обвинял в «ревизионизме» теперь уже не узкую группу лиц, а всю партию в целом и призывал открыть огонь по Коммунистической партии Китая, чтобы насильственно подчинить ее маоистской линии, или, если это не удастся, заменить ее новой маоистской партией. «Мы никогда не должны подчиняться какому-то «большинству»», — писал Линь Цзе. Раз это «большинство» не отвечает «интересам масс» (точнее интересам Мао Цзэдуна), то, как утверждал Линь Цзе, его можно именовать «меньшинством», «горсткой».
Одновременно, чтобы ослабить и расколоть силы оппозиции на местах, а затем разгромить их, Мао Цзэ-дун и его сторонники, начиная с апреля 1967 г., развернули широкую кампанию открытой критики Лю Шао-ци. Маоисты попытались свалить на Лю Шао-ци вину за те бесчинства, которые творили хунвэйбины и цзаофани. Они приписали ему лозунг «бить сплошь защищая горстку». Лю Шао-ци обвинялся в том, что он якобы «натравливает массы на кадровых работников… натравливает кадровых работников на массы». Мобилизуя всех на борьбу против Лю Шао-ци, маоисты пытались тем самым сгладить, снивелировать те острые конфликты, которые возникли и развивались в так называемом соединении трех сил.
Критика Лю Шао-ци еще более усилилась с середины июля 1967 г. На этот раз атака против него использовалась для нападок на организационные и идеологические принципы КПК, на решения и установки, принятые партией в те годы, когда она отвергала линию Мао Цзэ-дуна. Под прицелом маоистов оказалось отрицательное отношение здоровых сил партии к ускоренному кооперированию, к «большому скачку» и народным коммунам, к искусственному раздуванию «классовой борьбы» в условиях социалистического строительства. Постепенно критика стала направляться не только против самого Лю Шао-ци, но и против многочисленных партийных работников в центре и на местах. Газеты писали, что выступление против Лю Шао-ци должно сочетаться «с критикой горстки контрреволюционных ревизионистов в каждой организации, в каждом учреждении».
Новое наступление маоистов против партии, создавшее непосредственную угрозу партийным организациям в армии, вызвало резкое обострение обстановки в стране.
Одним из наиболее серьезных проявлений острой политической борьбы явились события в городе Ухане, вспыхнувшие в июле 1967 г. Они показали, что определенная часть военного руководства недовольна «культурной революцией».
Суть уханьских событий состояла в том, что 20 июля 1967 г. цзаофани из местной организации «Миллион героев» при поддержке военных арестовали и избили направленных из Пекина в Ухань видных деятелей маоистского руководства Се Фу-чжи и Ван Ли. Для подавления уханьского гарнизона пекинские власти перебросили авиадесантную часть, затем была проведена чистка руководства военного округа во главе с Чэнь Цзай-дао и организации «Миллион героев». В «Письме ЦК КПК, Госсовета КНР, Военного совета ЦК КПК и Группы по делам культурной революции при ЦК КПК революционным массам Уханя и широким массам командиров и бойцов Уханьского военного округа», направленном 27 июля 1967 г., говорилось: «Отдельные ответственные лица из Уханьского военного округа оказали открытое противодействие пролетарской революционной линии, представляемой председателем Мао. Они выступили против правильных директив Военного совета ЦК КПК, подстрекали не разбирающиеся в действительной обстановке массы оказывать сопротивление ЦК КПК, а также Группе по делам культурной революции при ЦК КПК. Они дошли даже до применения таких фашистских и варварских методов, как нападение, избиение и похищение представителей центральных властей».
Положение, создавшееся в Уханьском военном округе, не было исключением. В принятом 14 августа 1967 г. «Решении ЦК КПК по вопросу о провинции Цзянси» говорилось о «серьезных ошибках» командования военного округа Цзянси. Ему вменялись в вину «поддержка консервативной группировки», «оказание давления на революционные силы», а также «подстрекательство крестьян вести борьбу с применением силы в городах, препятствовать движению транспорта». Командование округа было реорганизовано, командующий отстранен от занимаемой должности.
Июль и август были отмечены рядом выступлений левоэкстремистских элементов против военных в провинциях Шаньдун, Гуйчжоу, в Шанхае и других местах. Хунвэйбины и цзаофани захватывали военные склады, оружие, срывали с военнослужащих петлицы, звезды с фуражек. Руководители Группы по делам культурной революции призывали «вытащить горстку самых крупных лиц, стоящих у власти в армии», вооружить хунвэйбинов. Командование военных округов, не дожидаясь приказов центра, бросило воинские части на усмирение и подавление «левых». Над страной нависла угроза гражданской войны.

Новые маневры маоистов. Вопрос о созыве IX съезда КПК

Обострение политической обстановки в стране, сопротивление антимаоистских сил, раскол и борьба в лагере самих маоистов, вооруженное выступление армии против «левых» создали к осени 1967 г. серьезную угрозу планам Мао Цзэ-дуна по учреждению «ревкомов» и продолжению «культурной революции». В этих условиях маоистское руководство вынуждено было перейти к новой тактике, предусматривавшей более широкие формы политического маневра. Существо тактического поворота маоистов состояло в том, чтобы приглушить борьбу «левых» и прекратить нападки на армию.
16 августа 1967 г. была произведена новая реорганизация армейской Группы по делам культурной революции, приведшая к усилению в ее составе людей Линь Бяо. Армии было поручено не допускать вооруженной борьбы и «смычек» 3. Месяцем позже подверглась реорганизации Группа по делам культурной революции при ЦК КПК, из ее состава были удалены деятели, обвинявшиеся в «подстрекательстве» хунвэйбинов и цзаофаней на вооруженную борьбу против армии. На них возлагалась вся вина за «ошибки» в отношении НОА.
Во время инспекционной поездки по Северному, Центральному и Южному Китаю в августе — сентябре 1967 г. Мао Цзэ-дун сделал «важные указания», в которых уделил особое внимание вопросу о кадровых работниках. Он заявил, что чистка «облеченных властью и идущих по капиталистическому пути» касается лишь «ничтожной горстки». Мао Цзэ-дун призвал «сплачиваться с большинством кадровых работников», в том числе и с теми, «кто совершил ошибки, включая и таких, которые совершили серьезные ошибки», «сократить фронт удара», отказаться от «борьбы с применением силы». Он рекомендовал создавать повсеместно курсы для «обучения» кадровых работников.
В целях привлечения на свою сторону партийных кадров и рядовых членов партии, нейтрализации и раскола оппозиции Мао Цзэ-дун и его сторонники заявили о намерении возобновить деятельность партии и созвать очередной IX съезд КПК. В октябре 1967 г. Мао Цзэ-дун дал указание вплотную приступить к реорганизации партии, начать массовую чистку в КПК.
План Мао Цзэ-дуна по «восстановлению» партии нашел отражение в выступлении Се Фу-чжи на заседании Пекинского «ревкома» (24 октября 1967 г.) и в документе группы Мао Цзэ-дуна от 27 ноября 1967 г. «Уведомление ЦК КПК относительно опроса мнений о созыве IX съезда».
Анализ этих документов показывает, что группа Мао Цзэ-дуна главное внимание сосредоточивала на коренной реорганизации и чистке партии. Партийный съезд, как откровенно заявил Се Фучжи, «должен облегчить реорганизацию и чистку партийных организаций», «согласовать» эти процессы с «новым Уставом партии», т. е. стать важным средством осуществления планов Мао Цзэ-дуна в отношении партии.
Основные моменты маоистского плана реорганизации партии, как видно из этих документов, состояли в пересмотре программы и Устава партии, принятых VIII съездом КПК, в подмене марксизма-ленинизма как теоретической основы КПК «идеями Мао Цзэ-дуна». В «Уведомлении» было выдвинуто требование «построить партию на основе идей Мао Цзэ-дуна, пересмотреть программу и Устав партии». Как видно из сообщений хуывэйбиновской печати, в декабре 1967 г. по указанию Мао Цзэ-дуна была создана комиссия по составлению проекта нового Устава. Руководство этой комиссией возлагалось на Группу по делам культурной революции. Ведущую роль в работе комиссии играли Чэнь Бо-да, Кан Шэн, Яо Вэнь-юань и Чжан Чунь-цяо.
Маоистский план предусматривал чистку партии от противников Мао Цзэ-дуна, объявленных «изменниками, шпионами, предателями, контрреволюционерами и ревизионистскими элементами». В выступлении Се Фу-чжи, в «Уведомлении ЦК КПК» речь шла о чистке до съезда и без санкции съезда членов ЦК, несогласных с политикой Мао Цзэ-дуна. В документе подчеркивалось, что «вопрос должен стоять о принятии к ним мер и исключении их из партии», а не об участии их в работе съезда. Планировался массовый прием в партию цзаофаней и хунвэйбинов, т. е. всех тех, кто отличился в погроме оргацизаццй КПК в ходе «культурной революции». И наконец, формирование верного и преданного лично Мао Цзэ-дуну руководства партии всех ступеней. С этой целью делегаты IX съезда должны были назначаться сверху. Так, Се Фу-чжи заявил о необходимости обеспечить путем назначения «большинство цзаофаней среди делегатов съезда». В состав ЦК, который будет образован съездом, говорилось в «Уведомлении», должны войти «новые силы, которые проявили себя в ходе культурной революции».
Таким образом, уже первые документы о подготовке IX съезда свидетельствовали о том, что маоисты с самого начала взяли курс на создание по существу новой партии, с новой программой и Уставом, которая должна была стать главным проводником и средством осуществления «идей» и политики Мао Цзэ-дуна.
В конце ноября 1967 г. шанхайская газета «Вэньхуэй бао», главный рупор маоистов, опубликовала статьи, в которых выступала за широкую чистку и массовое обновление состава партии. В редакционной статье газеты от 25 ноября 1967 г. говорилось, что «культурная революция» является «движением по чистке партии в беспрецедентных масштабах».
2 декабря 1967 г. парткомам военных округов было разослано «Письмо ЦК КПК относительно упорядочения, возобновления деятельности и воссоздания партийных организаций», в котором разъяснялось, что «восстановление партийных организаций не должно быть восстановлением партийных организаций того же типа и того же образца, как это было до великой пролетарской культурной революции». Письмо содержало перечень тех категорий коммунистов, которые отстранялись от участия в партийной жизни. К ним относились, во-первых, «изменники», в отношении которых имеются «неопровержимые доказательства», «секретные агенты» и лица, которые в «культурной революции» проявили себя «с исключительно плохой стороны»; во-вторых, те, кто «подозревается в измене»; в-третьих, те, к кому цзаофани «имеют серьезные претензии». Вторая и третья категории отстранялись «временно», «впредь до принятия соответствующего решения».
План маоистского руководства по реорганизации партии предусматривал определенное разделение обязанностей между основными политическими силами, действовавшими в конце 1967 г.: за армией и «ревкомами» оставалось общее руководство процессом чистки и перестройки партийных организаций, члены партии допускались к участию в политической жизни, только если они проходили строжайшую проверку на верность маоизму, а хунвэйбины и цзаофани были призваны играть роль своеобразного оселка, на котором испытывалась лояльность коммунистов маоистскому руководству. Так называемое упорядочение партии, по заявлениям официальной китайской печати, не рассматривалось как внутрипартийное дело. При его проведении настойчиво рекомендовалось опираться на «пролетарских революционеров внутри партии и вне ее».
Однако осуществление этого плана с самого начала натолкнулось на серьезные препятствия. Цзаофани во многих случаях не довольствовались положением «контролеров», стремясь приобрести доминирующее влияние при воссоздании партийных организаций. В свою очередь коммунисты нередко отвергали антипартийные по сути методы реорганизации партии, отказывались подчиняться цзаофаням.
Кадровые партийные и военные работники рассчитывали, что в процессе восстановления системы и функций партийных органов при подготовке к IX съезду им удастся закрепить достигнутые позиции, еще более ограничить притязания хунвэйбинов и цзаофаней, сохранить основной кадровый состав партии, пожертвовав небольшой группой наиболее одиозных фигур. Курс маоистов на быстрое завершение создания «ревкомов» при опоре на армию и военные партийные кадры создавал определенные возможности для этого.
Анализ состава руководства 12 «ревкомов», образованных в конце 1967 — начале 1968 г., показывает, что в большинстве из них еще более усилились позиции представителей военных и отчасти партийных работников. Многие «ревкомы» возглавили военные деятели, подвергавшиеся ранее нападкам хунвэйбинов и цзаофаней и даже принимавшие решительные меры по подавлению деятельности «левых». Представительство хунвэйбинов и цзаофаней в руководстве новых «ревкомов» резко уменьшилось.
Если в Пекинском «ревкоме», образованном в апреле 1967 г., представители хунвэйбинов составляли почти треть (31%), а в Шаньсийском «ревкоме», учрежденном в марте 1967 г., представители хунвэйбинов и цзаофаней составляли почти половину (118 из 248 человек), то в Гуандунском «ревкоме», созданном в феврале 1968 г., удельный вес хунвэйбинов снизился до 15%.
Армейцы, направлявшие деятельность «ревкомов», в широких масштабах начали «реабилитацию» кадровых работников партии, т. е. снятие обвинений и ярлыков, навешанных на них на предыдущих этапах «культурной революции».
Для Мао Цзэ-дуна и его сторонников становилось все более очевидным, что при дальнейшем развитии этого процесса создается реальная возможность восстановления партии в нежелательном для них составе. В этих условиях маоисты решили приостановить процесс «упорядочения партии» и подготовку к созыву съезда.

Наступление «левых» летом 1968 г. под лозунгами «революционизации ревкомов» и «чистки классовых рядов»

В конце марта — начале апреля со страниц газет исчезли призывы к возобновлению «организационной жизни» парторганизаций, к созыву IX съезда; на первый план была выдвинута задача ликвидации «черного поветрия реабилитации».
Рассчитывая ликвидировать противодействие армии попыткам «левых» укрепиться в «ревкомах», Мао Цзэ-дун потребовал снятия ряда высших военных руководителей страны, и прежде всего Ян Чэн-у, одного из весьма близких к Линь Бяо людей, исполняющего обязанности начальника генштаба НОА и одновременно главы системы партийных организаций в армии. 24 марта в Пекине было объявлено о снятии Ян Чэн-у, политкомиссара ВВС Юй Ли-цзипя, командующего Пекинским гарнизоном Фу Чуи-би. Их обвинили в попытках «скомпрометировать» Группу по делам культурной революции при ЦК КПК, подорвать власть Пекинского «ревкома», захватить руководство в ВВС, прибрать к рукам радио и центральные газеты, добиться реабилитации обвиненных в разных «преступлениях» многих высших руководителей КПК, таких, например, как Тань Чжэнь-линь.
В апреле — мае 1968 г. маоисты усилили кампанию по «революционизации ревкомов» и «чистке классовых рядов», посредством которой они стремились добиться более надежного состава «ревкомов», углубить чистку кадровых работников партии, ликвидировать результаты «поветрия реабилитации». Чтобы окончательно скомпрометировать и затруднить реабилитацию партийных руководителей, их нередко обвиняли теперь не в следовании «ревизионистской линии», а в том, что они являются «агентами гоминьдана».
Выступая 30 мая 1968 г. на митинге в Чанша, представитель Хунаньского провинциального «ревкома» Ли Юань заявил, что чистке подлежат все те, кто после образования КНР занимал ответственные партийные и государственные посты и находился в управленческом аппарате. Он призвал провести чистку также и в системе «ревкомов», где, по его словам, «слишком много людей, которые работали в старых партийных и государственных учреждениях, и мало застрельщиков революции».
В качестве образца для проведения чистки рекламировался разработанный Яо Вэнь-юанем документ «О чистке классовых рядов в Пекинской типографии Синьхуа», который был одобрен лично Мао Цзэ-дуном.
«Чистка классовых рядов» привела к новому оживлению деятельности хунвэйбинов и цзаофапей. Усилившиеся за время своего существования организации хунвэйбинов и цзаофаней создали региональные и отраслевые объединения, стали выдвигать собственные платформы, открыто отвергали указания центра и местных «ревкомов», усиливали нападки на «ревкомы» и армию.
В апреле, мае и июне 1968 г. по всей стране прошли массовые митинги-судилища над руководящими партийными работниками по типу тех, которые проводились в период хунвэйбиновской атаки на партийные органы после XI пленума ЦК КПК. Эти митинги нередко транслировались по радио и телевидению. Жертвы, как правило, подвергались публичным оскорблениям и издевательствам.
Темпы образования провинциальных «ревкомов» в этой обстановке летом 1968 г. снова, как и летом 1967 г., резко затормозились. Если в январе — мае 1968 г. создавалось по три таких «ревкома» в месяц4, то в июне — июле не было создано ни одного.
Маоистский центр сделал попытку поддержать наступление «левых» силами специальных войск центрального подчинения.
10 июня 1968 г. была разослана директива ЦК КПК, Госсовета КНР, Военного совета ЦК КПК и Группы по делам культурной революции при ЦК КПК относительно введения в большие и провинциальные военные округа частей НОА, выделенных для оказания поддержки «левым». Согласно этому документу, «тот факт, что в таких провинциях и автономных районах, как Фуцзянь, Юньнань, Гуанси, Тибет и Синьцзян, революционные комитеты еще не созданы, является свидетельством ожесточенности классовой борьбы, которая происходит внутри партии». В директиве говорилось, что в районы, где уже созданы «ревкомы», «для их укрепления», а в районы, где еще не достигнуто «широкое объединение», для ускорения формирования «ревкомов» вводятся специальные войска, непосредственно подчиненные Военному совету ЦК КПК.
Такая мера явно свидетельствовала о том, что центр недоволен положением на местах и считает местных военачальников либо недостаточно надежными, либо неспособными самостоятельно навести порядок. Об этом довольно недвусмысленно заявлялось в документе, предоставлявшем частям центрального подчинения право контролировать действия местных войск, исправлять их «ошибки» и «уклоны», искоренять «горное местничество» и «раскольнические» действия административных властей на местах. Более того, войска центрального подчинения могли даже арестовывать «ответственных лиц» из местных войск, «совершивших принципиальные ошибки». На части центрального подчинения возлагалась задача изъять «в принудительном порядке» все оружие, захваченное у армии, арестовать и наказать «зачинщиков беспорядков и их наиболее упорных сторонников, уклоняющихся от сдачи оружия». Директива предписывала открывать огонь по тем, кто окажет вооруженное сопротивление, решительно пресекать действия тех, кто «продолжает чинить смуту и беспорядки и подстрекать массы к нападению на командиров и бойцов НОА».
«Чистка классовых рядов» и связанное с ней наступление цзаофаней и хунвэйбинов вызывали недовольство как кадровых работников, так и военных деятелей на местах, в том числе и ряда ответственных лиц в «ревкомах».
Все чаще происходили конфликты, переходившие в вооруженные стычки между различными «массовыми» организациями, организации хунвэйбинов и цзаофаней нападали на части НОА, на местные власти. Особенно острая ситуация сложилась к лету 1968 г. в южных районах страны, где, как отмечали маоисты, произошли «контрреволюционные инциденты»: нарушение железнодорожного сообщения, захват грузов, предназначенных для Вьетнама, нападения на учреждения и части НОА, захват армейского оружия и снаряжения, убийства военных и др.
Аналогичным было положение и в Шэньси, где совершались ограбления государственных банков, складов и магазинов, поджоги административных и жилых зданий, нападения на железнодорожные составы и суда, диверсии на транспорте, почте и телеграфе, нападения на армейские учреждения и части, захват у армии оружия и снаряжения и убийства солдат и командиров НОА.
Как обращения руководства, так и практические действия властей натолкнулись на упорное сопротивление хунвэйбиноцзаофаневских организаций, не желавших подчиниться предписаниям об ограничении их деятельности. В «Обращении Объединенного комитета революционных организаций провинции Гуандун» от 25 июля 1968 г. говорилось, что началась борьба «против принуждения», «против репрессий», «против реставрации», которую ведут «некоторые глупые люди», причисляющие себя к «группировке революционных цзаофаней».

Устранение с политической арены хунвэйбинов и цзаофаней

Завершение создания «ревкомов» силами армии. Усиление хаоса, чреватого углублением политического раскола страны и дезорганизацией экономики, резкое недовольство армии вынудило Мао Цзэ-дуна и его окружение свернуть наступление «левых», убрать с политической арены хунвэйбинов и цзаофаней. 28 июля 1968 г. пекинские руководители во главе с Мао Цзэ-дуном устроили встречу с вожаками хунвэйбиновских организаций, на которой были даны новые указания о прекращении «борьбы с применением силы». Мао Цзэ-дун заявил, что «борьба с применением силы» вызывает недовольство рабочих, крестьян, солдат, населения и «большинства учащихся», что хунвэйбины оторвались от них, что они не столько занимаются борьбой с «черной бандой», сколько междоусобными распрями. «Теперь, — сказал Мао Цзэ-дун,—мы обращаемся с воззванием ко всей стране; если кто-либо будет продолжать нарушать порядок, нападать на Освободительную армию, разрушать средства сообщения, убивать людей, поджигать, то он будет преступником. Если небольшое число людей не послушается совета остановиться, упорно не будет исправляться, то они станут бандитами, гомипьдановцами, и их нужно изолировать. Если будут упорно сопротивляться, их нужно уничтожить».
Для обоснования и оправдания ликвидации организаций хунвэйбинов и цзаофаней, использовавшихся маоистами в качестве ударной силы в 1966—1968 гг., была выдвинута формула о решающей роли в учебных заведениях и в учреждениях, где имелись хунвэйбиновские и цзаофаневские организации, так называемых рабочих агитбригад. По указанию Мао Цзэ-дуна, обнародованному 15 августа 1968 г., они вводились в вузы страны, а также во все «прочие места скопления интеллигенции». Костяк и руководство «рабочих агитбригад» составляли военные, занимавшиеся непосредственно их организацией, а также часть рабочих. Демагогический лозунг маоистов «Рабочий класс должен руководить всем» был попыткой приглушить недовольство рабочих, фактически лишенных в ходе «культурной революции» политических и экономических прав, и одновременно служил маскировкой военно-полицейских мероприятий по подавлению хунвэйбинов и цзаофаней. Хунвэйбиновское движение, начавшееся с борьбы против «рабочих групп», которые направлялись в вузы партийными органами, завершилось расквартированием в вузах «бригад армии».
Решительная позиция армии обеспечила маоистам быстрое завершение формирования провинциальных «ревкомов» спустя более чем полтора года после того, как они к этому приступили: в августе «ревкомы» были созданы в Юньнани, Фуцзяни и Гуансп и в сентябре в Тибете и Синьцзяне. В результате армия и армейские кадры заняли господствующие позиции в политической жизни страны. Решающая роль в поддержании общественного порядка принадлежала специальным воинским частям, находившимся в непосредственном подчинении Военного совета ЦК КПК. Хотя командный и политический состав НОА подвергся значительной чистке, армия в целом оставалась единственной организованной силой, партийная система которой не была разрушена «культурной революцией». После удаления «левых» позиции армии, ее воздействие на формирование политической структуры страны еще более усилились. С созданием по всему Китаю «ревкомов» маоисты сосредоточили основное внимание на «упорядочении партии» и подготовке IX съезда КПК.

XII пленум ЦК КПК

Новую фазу в реализации планов группы Мао Цзэ-дуна в отношении партии открыл состоявшийся с 13 по 31 октября 1968 г. XII расширенный пленум ЦК КПК.
Этот пленум не имел законной силы с точки зрения Устава КПК. В Коммюнике пленума умалчивалось о числе присутствовавших на нем членов и кандидатов в члены ЦК КПК. Он был назван расширенным, для того чтобы замаскировать отсутствие кворума (2/3 членов ЦК были репрессированы маоистами в ходе «культурной революции»). Места отстраненных маоистами членов и кандидатов в члены ЦК КПК незаконно заняли участники Группы по делам культурной революции (в Коммюнике было подчеркнуто, что на пленуме присутствовали все члены этой группы), представители «ревкомов» провинций, городов центрального подчинения и автономных районов, а также «главные ответственные товарищи из НО А».
Инсценировка созыва XII пленума ЦК КПК была призвана легализовать позиции группы Мао Цзэ-дуна как «единственного руководящего центра всей партии, всей армии и всей страны», форсировать созыв IX съезда и реорганизацию партии в соответствии с маоистским планом.
Одной из главных задач пленума была легализация осуществленного в процессе «культурной революции» разгрома руководящих органов партии и народной власти. Пленум одобрил все «указания» Мао Цзэ-дуна и выступления Линь Бяо во время «культурной революции», а также деятельность Группы по делам культурной революции.
Пленум утвердил доклад по расследованию «преступлений» Лю Шао-ци, представленный Группой по расследованию специальных дел при ЦК КПК. Лю Шао-ци обвинялся в том, что он «свыше 40 лет, на всех этапах новодемократической и социалистической революции… подвергал бешеным нападкам пролетарскую революционную линию, представляемую председателем Мао, совершил бесчисленное количество контрреволюционных махинаций, стал главарем контрреволюционной ревизионистской группировки внутри партии, главным представителем сил реставрации капитализма». Было объявлено, что Лю Шао-ци «навсегда исключается из партии» и отстраняется от всех постов не только внутри, но и вне партии.
Относительно деятельности Лю Шао-ци после образования КНР говорилось в общей форме, что он «упорно следовал по капиталистическому пути», выступал лично против Мао Цзэ-дуна, против его «идей» и против его «линии», «подавлял движение революционных масс», «замышлял реставрацию капитализма», сговаривался с империализмом, ревизионизмом и реакцией» и т. п. Было заявлено, что по этому поводу будет представлен специальный доклад.
Хотя никаких других имен, кроме Лю Шао-ци, в Коммюнике не называлось, было особо подчеркнуто, что разгром «февральского противотечения» (1967 г.) и «черного поветрия реабилитации» (весна 1968 г.), которые были попытками реабилитировать партийных и государственных работников, ошельмованных в ходе «культурной революции», является «крупной победой» линии Мао Цзэ-дуна. Это обстоятельство также свидетельствовало о том, что группа Мао Цзэ-дуна по-прежнему ставила задачу не допустить возрождения здоровых сил в партии. Пленум объявил о решении созвать IX съезд КПК «в подходящее время» и принял проект нового Устава КПК, который, однако, не был опубликован.
Во внешнеполитической части Коммюнике проповедовало антисоветизм, призывало к организации в мировом масштабе «широкого единого фронта» борьбы против «американского империализма и советского ревизионизма».
XII пленум, открывший этап непосредственной подготовки к проведению съезда, дал новый импульс для внутриполитической борьбы в стране. Цзаофани и хунвэйбины, оттесненные на второй план при создании «ревкомов», стремились вернуть позиции, добиваясь автоматического принятия их в партию, военные же и старые партийные кадры со своей стороны всячески стремились помешать этому.
25 октября 1968 г. шанхайская газета «Цзефан жибао» жаловалась па то, что старые партийные силы якобы притесняют цзаофаней при «восстановлении партии». В ноябре, уже после появления документов пленума, в ряде провинциальных газет появились требования дальнейшего развертывания чистки партийных кадров. Рупор «левых» шанхайская газета «Вэньхуэй бао» нападала на «врагов», которые утверждают, что «культурной революции нужно положить конец, а старые кадры должны быть восстановлены в своих правах». Газета заявляла, что это продолжение «февральского противотечения», что такие люди стоят на стороне Лю Шао-ци и что, «если бы это зависело от них, культурной революции пришел бы конец».
В порядке подготовки к IX съезду и определенной пробы сил в некоторых провинциях были проведены партийные конференции. Такие конференции в ноябре 1968 г. состоялись в девяти провинциях: Гуандуне, Гуйчжоу, Хунани, Хэнани, Юньнани, Хубэе, Сычуани, Чжэцзяне и Шаньдуне. Маоистское руководство, по-видимому, стремилось путем таких конференций выявить, насколько еще велика поддержка Л го Шао-ци па местах.
В сельских местностях, районах, в местах содержания заключенных были учреждены так называемые школы 7 мая, где большинство партийных кадров должно было пройти «проверку и перевоспитание» в принудительном порядке. Сроки содержания кадровых работников в этих «школах» устанавливались от нескольких месяцев до многих лет в зависимости от того, к какой категории был отнесен тот или иной кадровый работник.
В декабре 1968 г. Пекин под давлением армии вынужден был сделать дальнейший шаг в пресечении деятельности хунвэйбинов. 22 декабря 1968 г. «Жэньминь жибао» сообщила об очередном «новейшем указании» Мао Цзэ-дуна: «Крайне необходимо грамотной молодежи направиться в деревню для перевоспитания». Это «указание» резко расширило масштабы проводившейся и ранее кампании отправки городской молодежи в сельские, особенно горные и окраинные, районы страны. По самым скромным подсчетам, за зиму 1968—1969 гг. из городов было выселено не менее 10 млн. человек.
Новогодняя передовая статья «Жэньминь жибао», «Хунци» и «Цзефанцзюнь бао» от 31 декабря 1969 г. содержала еще одно «новейшее указание» Мао Цзэ-дуна: «сократить сферу удара, расширить сферу воспитания», «своевременно освобождать» тех, кто «осознал» свои прегрешения. Это «указание» открыло новую кампанию по «освобождению» кадровых работников, которая также входила в серию мероприятий по подготовке съезда.
В условиях ослабления позиций «левых», возрастания роли армии и местных военных деятелей Мао Цзэ-дун и его окружение стремились привлечь на свою сторону и подчинить влиянию часть партийных кадров, чтобы создать известный противовес военным во вновь создаваемой партии. Накануне приближающегося съезда обострилась борьба различных сил за представительство в новом руководстве партии.

Экономика КНР в годы «культурной революции»

«Культурная революция» нарушила процесс развития китайской экономики, наметившийся в последние годы «урегулирования», затормозила в 1967—1968 гг. рост производства, а в ряде отраслей вызвала его падение. Разгром руководящих органов партии в центре и на местах, парализация деятельности многих важнейших центральных министерств и ведомств, а также соответствующих организаций в масштабах провинций, городов и уездов привели на время к резкому ослаблению централизованного начала в руководстве и планировании производства. Развернувшаяся настойчивая пропаганда маоистских социально-экономических установок, наступление на рабочих, вторжение хунвэйбинов и цзаофаней па предприятия в конце 1966 — начале 1967 г., их беспорядочные перемещения по стране, острая борьба различных группировок во многих городах оказали дезорганизующее воздействие на народное хозяйство, особенно на промышленность, ряд отраслей транспорта, на внутреннюю и внешнюю торговлю. Выступления рабочих против маоистской политики, принимавшие формы столкновений с цзаофанями и хуивэйбинами, забастовок и походов в центральные города в поисках защиты от самоуправства «левых», нападки на руководство предприятии и инженерно-технический персонал вызвали замедление либо падение производства в 1967 г. в угольной, нефтяной, химической, цементной, горнорудной, металлургической и во многих отраслях легкой промышленности1. В одном из выступлений в апреле 1968 г. Чжоу Энь-лай отмечал, что в 1967 г. намеченные показатели производства не были достигнуты, и признавал, что по многим видам продукции уровень производства был ниже, чем в 1966 г. Большинство зарубежных экспертов оценивает общее падение промышленного производства в КНР в 1967 г. по сравнению с 1966 г. в 15—20%. Резкое сокращение добычи угля, составляющего 90% в топливно-энергетическом балансе страны (с 245 млн. т в 1966 г. до 190 млн. г в 1967 г.), тяжело сказалось на работе транспорта, тепловых электростанций, на обеспечении углем населения. Перебои в работе транспорта вызвали напряженность в снабжении городов продовольствием. Нарушение работы промышленности и транспорта, забастовки в ряде крупнейших портов Китая привели к снижению объема внешней торговли КНР в 1967 г., к значительному падению экспорта.
Чтобы остановить падение производства, маоистские власти, вводившие в стране с начала 1967 г. военно-контрольный режим, отдали распоряжение о занятии важнейших предприятий воинскими частями, т. е. взяли курс на организацию производства непосредственно под контролем армии, на милитаризацию условий труда и жизни трудящихся. Ценой таких чрезвычайных мер, а главным образом в результате устранения во второй половине 1968 г. от вмешательства в дела предприятий хунвэйбинов и цзаофаней, закрепления на предприятиях (в несколько измененном виде) системы оплаты труда, существовавшей до «культурной революции», лишь к 1969 г. в части отраслей промышленности удалось восстановить производство на уровне 1966 г.
Единственной отраслью промышленности, которую не затронула «культурная революция», была военная промышленность. По оценкам зарубежных экспертов, только прямые военные расходы составляли в 1966 г. 6 млрд. долл., в 1967 г. — 8 млрд., в 1968 и 1969 гг. по 10 млрд. долл. Общая сумма прямых и косвенных расходов оценивалась в 18—20 млрд. долл., что составляло свыше 40% расходной части бюджета страны. После первого ядерного взрыва в октябре 1964 г. в КНР в декабре 1966 г. была сделана неудачная попытка испытания водородной бомбы; в конце декабря 1968 г. была взорвана бомба в 3 мгт, 23 и 29 сентября 1969 г. были проведены ядерные взрывы: подземный (небольшой мощности) и в воздухе (3 мгт).
Как уже отмечалось, опасаясь выступлений крестьянства, маоисты не решились распространить «культурную революцию» на деревню. Быстрое формирование в деревне «ревкомов» (заменивших правления коммун) свидетельствовало о том, что речь шла лишь об изменении названий прежних руководящих органов, о том, что этот процесс протекал без чисток и острых потрясений. В результате «культурная революция» нанесла относительно ограниченный ущерб сельскохозяйственному производству: в 1967—1968 гг. сократилось поставляемое деревне количество минеральных удобрений и техники. Хорошие погодные условия 1966—1967 гг. и удовлетворительные в 1968 г. определили следующую динамику производства зерновых в КНР в эти годы: 1966 г.— 175—180 млн. г, в 1967 г. — 187-200 млн., в 1968 г. —180 млн. г.
Концентрация внимания маоистов на вопросах разрушения прежнего партийно-политического аппарата и создания нового режима определила ослабление внимания центра к вопросам экономической политики. Хотя в Коммюнике XI пленума ЦК КПК подтверждались все маоистские социально-экономические установки, лозунги «учиться у Дацина», «учиться у Дачжая», прославлялся «большой скачок» и даже заявлялось, что «культурная революция» должна привести к новому «огромному взлету» или «скачку», никаких конкретных указаний в этом духе от маоистского центра не поступало.
Вопрос о главных направлениях экономической политики оставался в течение 1966—1968 гг. весьма неопределенным. С одной стороны, маоисты объявили «черной линией», «контрреволюционным экономизмом» все попытки критики курса «большого скачка» и народных коммун, а также такие важнейшие элементы политики «урегулирования», как установки на развитие, материальное стимулирование и др. С другой стороны, маоистский «штаб», видимо, выжидал, изучал позиции и реальные курсы новых руководителей на местах, не решался в сложной политической обстановке потребовать перехода к практическому осуществлению маоистских установок. Летом 1968 г. в период нового наступления «левых» в печати в отдельных провинциях были опубликованы статьи — в связи с 10-летием со времени «указаний» Мао Цзэ-дуна об «аныпаньской конституции» и создании народных коммун — с призывами об их проведении в жизнь. В ряде мест появились сообщения об укрупнении малых бригад, о передаче статуса хозрасчетной единицы большой бригаде, об увеличении отчислений в ее фонды из фонда малых бригад. После сбора осеннего урожая сообщалось о значительном усилении ирригационного строительства в коммунах; по тону и содержанию это напоминало сообщения о масштабах ирригационного строительства в конце 1957 —начале 1958 г. Однако в конце 1968 г.— в период резкого ослабления позиций «левых» и дальнейшего укрепления позиций представителей армии — такого рода призывы и сообщения прекратились.
Усиление автономии местных властей, ссылки на остроту политической борьбы и местные условия оставляли «ревкомам» при отсутствии какой-либо ясной общей линии большие возможности для маневра.
Лишь в конце 1968 г. маоистский центр решился на обнародование отдельных общих установок по вопросам развития промышленности. Исходя из необходимости увеличения объема производства, а также, видимо, учитывая реальные условия, пекинские власти призвали к всемерному развитию местной промышленности в рамках провинциальных и региональных экономических комплексов, мотивируя их создание необходимостью подготовки к войне. Эта установка была прямым продолжением и, возможно, подтверждением системы планирования и управления экономикой, предложенной еще в начале 1965 г. В целом группа Мао Цзэ-дуна, навязавшая стране вместо осуществления третьего пятилетнего плана длительную полосу политических потрясений, оказалась неспособной предложить какую-либо ясную перспективу развития экономики.

Внешняя политика КНР в 1966—1969 гг.

Внешнеполитические заявления и практика маоистов в эти годы с особой ясностью раскрыли шовинистическую сущность «особого курса» Мао Цзэдуна, обнажили одну из основных целей организованного маоистами наступления на КПК, состоявшую в том, чтобы полностью покончить с влиянием внешнеполитической платформы VIII съезда КПК, изгнать из партии и ее руководства всех тех, кто так или иначе препятствовал националистическим маневрам маоистов на международной арене.
Развертывание «культурной революции» сопровождалось прогрессирующим усилением раскольнической деятельности маоистов в международном коммунистическом и национально-освободительном движении, активизацией антисоветских кампаний, достигавших в периоды обострения внутриполитической борьбы в Китае масштабов искусно раздуваемой антисоветской истерии.
Период внешнеполитической деятельности КНР с 1966 г. до второй половины 1968 г., получивший название «периода хунвэйбиновской дипломатии», характеризовался грубыми «лобовыми» атаками маоистов прежде всего на ряд сопредельных с КНР стран и их дипломатических представителей в Пекине с целью заставить их методами прямого давления высказаться в поддержку курса Пекина, и, демонстрируя пренебрежение к общепринятым нормам международных отношений, использовать шумные демонстрации у иностранных посольств, нападения на дипломатов и других представителей различных стран, провокационные акции представителей КНР за рубежом для поддержания в массах возбуждения, для обработки их в авангардистско-националистическом, антисоветском духе.
В Бпрме, Камбодже и Непале дипломатические представители КНР попытались инспирировать демонстрации и беспорядки под лозунгами защиты и пропаганды «идей Мао Цзэ-дуна», рассчитывая оказать давление на правительства этих стран. На индийско-китайской границе возобновились вооруженные конфликты, нескольких работников посольства Индии в КНР обвинили в шпионаже и выслали из Китая. Были проведены аресты ряда граждан ФРГ и Англии, организованы шумные демонстрации и выступления в Макао и Гонконге. В столицах некоторых западноевропейских государств и ряда арабских стран китайские граждане под руководством и при активном участии дипломатических представителей КНР пытались организовывать шествия, митинги и демонстрационные чтения цитат из работ Мао ЦзэДуна.
Но особенно широкий размах и систематичность приобрели провокационные тщательно готовившиеся акции маоистов против дипломатических представителей и граждан социалистических стран, вылившиеся в беспрецедентные попытки организации демонстрации в Москве, блокад и многодневных «митингов» и демонстраций у посольства Советского Союза и других социалистических стран в КНР, в нападения и избиения дипломатических представителей стран социалистического содружества, задержание судов и т. п.
Продолжая политику разжигания и использования очагов напряженности, маоисты заняли провокационную позицию в период арабо-израильской войны и экстремистскими призывами стремились подорвать единство арабских стран.
Ряд акций (особенно за рубежом) в период «хунвэйбиновской дипломатии» в известной мере был связан с дезорганизацией на определенный период аппарата МИД КНР, а также со стремлением дипломатических представителей КНР любым способом продемонстрировать верность «идеям» Мао Цзэ-дуна. В то же время внешняя хаотичность и нападки «на все и вся» — на представителей и социалистических, и капиталистических стран — использовались для прикрытия нового поворота во внешнеполитическом курсе маоистов. Главным содержанием этого поворота было резкое обострение борьбы против социалистических стран и поиск на этой основе контактов теперь уже не только с Японией, ФРГ и т. п., но прежде всего с правящими кругами США.
Развертывание «культурной революции» сопровождалось демонстрацией маоистами резкого возрастания враждебности в отношении КПСС и Советского Союза. В ноябре 1965 г. маоисты, начиная «культурную революцию», выступили с подготовленной под руководством Мао Цзэ-дуна статьей, в которой в самой резкой и категорической форме заявлялось об отказе от единства действий с Советским Союзом в борьбе против агрессии США ва Вьетнаме. В марте 1966 г. Мао Цзэ-дун отказался подписать проект коммюнике об итогах встречи между делегациями КПК и КПЯ, парафированный с китайской стороны Лю Шао-ци и Дэн Сяо-пином, в котором содержался тезис о важности п необходимости единства действий всех коммунистических партий и антиимпериалистических сил.
Существо нового курса маоисты впервые открыто зафиксировали в Коммюнике XI пленума ЦК КПК, в котором они фактически объявляли, что своим врагом № 1 они считают Советский Союз. Расширение масштабов и размаха антисоветских выступлений и провокаций в последующие годы преследовало цель показать последовательность антисоветской политики маоистов.
В период «хунвэйбиновской дипломатии» отношение к КНР в правящих кругах крупнейших капиталистических держав было двойственным. Активно демонстрировавшаяся маоистами враждебность в отношении СССР и других социалистических стран усилила интерес в капиталистических странах к контак там с Пекином; «хунвэйбиновские» методы, нестабильность положения в КНР удерживали их от конкретных шагов в этом направлении.
В 1966—1988 гг. Пекин отозвал на длительный срок послов почти из всех 45 стран, с которыми у КНР были дипломатические отношения, для прохождения чисток и переориентации в духе новых установок. Не был отозван лишь особо доверенный человек Мао Цзэ-дуна и Чжоу Энь-лая Хуан Хуа — посол КНР в ОАР (ныне посол КНР в Канаде и представитель в ООН), через которого осуществлялись контакты с представителями ряда крупнейших капиталистических стран.
В этой ситуации маоистский «штаб» положил конец «хунвэйбиповской дипломатии» и с конца 1968 г. начал переход к новой тактике в осуществлении своего внешнеполитического курса. С большинством стран были возобновлены отношения на уровне послов, Пекин предпринял ряд действий, призванных подчеркнуть, что КНР будет соблюдать общепринятые нормы международных отношений. В конце 1968 г. после более чем восьмилетнего периода яростных нападок на принцип мирного сосуществования Пекин на переговорах о возобновлении встреч между послами КНР и США в Варшаве заявил, что КНР готова установить с США отношения на основе пяти принципов, т. е. практически на основе принципов мирного сосуществования между государствами с различным социальным строем. В то же время эти жесты в сторону США сопровождались дальнейшим усилением антисоветской деятельности и пропаганды, попытками расколоть социалистический лагерь. Маоисты пытались спекулировать на событиях в Чехословакии, избрав откровенно провокационную позицию.
В сентябре 1968 г. Мао Цзэ-дун в телеграмме Э. Ходжа объявил о том, что Пекин начинает «новый исторический период борьбы» против КПСС и СССР. Постепенно Пекин вернулся к так называемой дифференцированной политике в отношении социалистических стран, суть которой состоит в стремлении подорвать братские связи между СССР и другими странами социализма путем клеветнических обвинений СССР в «диктате», в извращении значения и характера отношений в СЭВ, во всемерном подчеркивании якобы имеющихся различий интересов разных социалистических стран, в поощрении антисоветизма, проявлений национализма и даже так называемого нейтрализма в отношении к антисоветской политике Пекина. Эти установки в октябре 1968 г. нашли отражение в решениях XII пленума ЦК КПК.
Антисоветские акции маоистов достигли невиданных форм и накала в начале 1969 г., в период острой внутриполитической борьбы накануне IX съезда. Стремясь сплотить различные силы па националистической основе, протащить в программные документы съезда антисоветские установки, обеспечить себе свободу маневра и диктата в обстановке якобы надвигающегося военного конфликта, маоисты пошли в марте 1969 г. на организацию вооруженных провокаций на советско-китайской границе в районе острова Даманский. Одновременно эти действия должны были продемонстрировать «неверующим» на западе и в США «действенный» антисоветизм Пекина, доказать, что маоисты не ограничиваются лишь словесными баталиями, что антисоветский курс принят в Китае всерьез и надолго.

Учреждение новых органов власти — «ревкомов». Установление в стране военного контроля. Китай в период 1965—1969 гг. История Китая

Читать дальше История Китая

Вернуться к содержанию История Китая

Комментарии закрыты.